Заказ
Шрифт:
– Мама, а он губами пихается! – засмеялся малыш. И заметил на лице у бегущей матери ужас.
Он всё-таки был уже слишком взрослым и самостоятельным для того, чтобы ему, точно младенцу, неконтролируемо передался её страх. Он уже понимал, что мамы иногда боятся такого, чего бояться вовсе не следует. Жуков-плавунцов, например, которых так интересно выпускать в лужу. Или добрых-предобрых лошадок с тёплыми и ласковыми носами…
Он всё понимал и, наверное, мог бы даже сказать, но для мамы его мнение, как обычно, не
И только у самой машины посмотрела назад и обнаружила, что конь вовсе и не думал гнаться за ней. Он смотрел на людей, не двигаясь с места. «Неужели я чем-то всё-таки провинился?.. Что такого я сделал, если ко мне больше не пускают детей?..»
– Вечно лезешь куда ни попадя!.. – Женщина крепко держала сына за курточку и подкрепила свои слова шлепком по мягкому месту. Мальчишка насупился, но не заплакал. – Руки суёшь незнакомому животному в зубы, – продолжала родительница. – Он же огромный! А зубы? Зубищи какие у него, видел? Все пальцы оттяпает и не заметит!.. – И замахала на незваного гостя свободной рукой: – Пшёл отсюда! Пшёл, кому говорят!..
Паффи опять не двинулся с места, лишь удивлённо моргнул.
– Он доблый, – упрямо подал голос мальчишка. – Он доблый! Мам, пусти…
– Ну чего ты в парня вцепилась, – попробовал заступиться отец. – Конь-то смирный. И ребёнка не съел…
– Ты только и спохватишься, когда действительно съест… Вот!.. Видишь?!
Конь долго терпел визгливые приставания собачонки. Но когда она вовсе обнаглела от безнаказанности и надумала хватать его за задние ноги – заложил уши и резко мотнул головой в сторону назойливого животного. Пёсик мигом поджал хвост и с визгом бросился в сторону.
– Рекс!.. – закричала женщина. – Рекс, маленький, иди скорее сюда…
– Я бы на тебя посмотрел, если бы тебя кто-нибудь за ногу ухватил, – хмыкнул муж. – Этому коню медаль надо за долготерпение дать. Рекс! Фу!.. Ко мне!
Собачонка расценила команду как завершение своего долга по защите семьи. Гордо подняла пистолетом хвостик-сардельку и потрусила к хозяину. На самом деле в душе она была довольна до крайности, что драки с огромным чудовищем удалось избежать. Но весь вид её говорил совершенно другое:
«Ну, как я ему задала? А?»
Мальчишка тем временем выпутался из рук женщины и потащил маму знакомиться с доброй лошадкой:
– Он к нам в гости плишёл. Он, навелное, покатать нас хочет. Мам, давай на нем покатаемся? Ну мам…
Мужчина на всякий случай подошёл следом.
– В самом деле, – удивился он запоздало, – откуда в лесу
Он подошёл вплотную к коню и неумело погладил по шее.
– Смотри ты, красивый какой, – сказал он жене. – Сразу видно, породистый. Не помню, где-то читал, что породу по ногам узнают. У простых лошадей ноги лохматые. А у него тонкие, гладкие…
– Папочка, он заблудился? – спросил малыш.
– Лошадь никогда в лесу не заблудится, – со знанием дела заявила мать. – Он, наверное, гуляет. Непослушный, из дома удрал. Небось ищут его…
– Он шоколадки любит? – поинтересовался сынишка. – А илиски?
Родители во всём были для него непререкаемым авторитетом, и ему в голову не приходило, что взрослые люди тоже чего-то могут не знать. По счастью, мама и папа кое-что помнили то ли из книжек, то ли из собственного детского опыта, когда их возили к дедушкам и бабушкам в деревню, и авторитет ронять не пришлось.
– Нет, малыш. Кони сено любят, травку, овёс…
– Гелкулес?..
– И геркулес… наверное. А ещё они хлеб любят и сахар.
Второй мальчишка столбом стоял возле машины. Он не решился приблизиться к коню даже вместе с родителями.
Первого сентября ему предстояло идти в третий класс, он давно вырос из наивного бесстрашия младшего брата. Отец крикнул ему:
– Принеси-ка половинку батона, что мы купили. Там, у заднего стекла…
Он жалел, что не захватил с собой фотоаппарат.
Мальчишка юркнул в салон и вылез обратно, держа отломанную половинку батона. И с опаской стал приближаться к коню, неся угощение в вытянутой руке, словно отгораживаясь им от ужасных зубов.
– Да не бойся ты. Иди смелее, – подбодрил отец. И снова погладил морду коня, задержав руку на удивительно нежном носу.
«Конечно, я добрый, – благодарно моргнул большой переливчатый глаз. – Люди… Как хорошо… Если бы вы знали, до чего долго я вас искал…»
Маленький мальчик первым стал отламывать кусочки булки и угощать ими коня:
– Кушай, кушай… А я тебя нисколечко не боюсь…
Это уже было адресовано старшему брату, который отчаянно закусил губы и, крепко держась за правую руку отца, сам прятал вторую руку за спину.
– А ты чего боишься? Эх ты… зайчишка-трусишка.
Самолюбие одержало временную победу. Мальчик, любивший мультфильмы про смелых черепашек-ниндзя, неохотно вынул руку из-за спины, взял хлеб и робко протянул его лошади. Однако новая ступень познания – разница между киношным бесстрашием и способностью одолевать реальный испуг – оказалась для него пока трудновата.