Заказ

Семёнова Мария Васильевна

Визитные карточки!.. Сколько раз Сергей собирался их заказать, столько же и забывал. А потом ругал себя последними словами за бестолковость. Переводчица вновь выручила его:

– Господин фон Шёльдебранд, я запишу все данные господина Путятина по-шведски и передам вам. Позвольте? – В руках у неё как по волшебству возникли изящная записная книжка и ручка.

…Аня Смолина выбрала именно этот момент, чтобы вспомнить про своего покинутого кавалера. «Топ-модель» вопросительно подняла на неё глаза, их взгляды встретились, и девушки оценивающе, точно героини мексиканского сериала, посмотрели одна на другую. И, опять же как в сериале, крошечный бриллиант в розовом ушке

вдруг враждебно сверкнул.

Сергей среагировал моментально.

– Йон, Свен, это Анна, моя подруга, – запросто представил он Аню.

Галантные шведы по очереди раскланялись с Аней и пожали ей руку. Потом попрощались и сразу же исчезли в толпе.

– Кто это? – удивленно спросила Аня.

Сергей напустил на себя великолепную небрежность:

– Да так, шведы знакомые… Журналист один… и ещё Йон фон Шёльдебранд, главный конюший короля шведского…

– Кто-о-о?

– Конь в пальто. Гоф-штал-мейстер… ты слов-то таких не знаешь, – уже откровенно прикалывался Сергей. – Перевожу для двоечниц: главный шведский конюший. А что, у меня не может быть знакомых в королевстве шведском? Мы с Йоном о родственниках моих тут потолковали маненечко…

– О ком?..

– О родственниках. О князьях Путятиных, его близких друзьях.

Анна совсем растерялась:

– Чьих? Кого?..

– Моих. Ну, то есть живут у них там наши дореволюционные князья, Путятины по фамилии, и они друзья Йона фон Шёльдебранда – гофшталмейстера короля шведского, как его там… Карла-Густава. Вот смотри… – И он протянул Анне визитную карточку, оставленную шведом, – маленький кусочек мелованного картона, покрытый золотыми геральдическими вензелями, не очень понятными, но красивыми до невозможности.

– Sorry, [9] – послышалось рядом.

Серёжа и Аня подняли глаза. Рядом снова стоял Свен Ульрикссон.

– I’d like to hand you a little present. It’s for you. Suysk. Derby. Do you remember? Little present for memory, [10] – протянул он Серёже две фотографии. На одной Сергей финиширует; на другой – его запылённое лицо с характерными отпечатками очков; немного сумасшедшие глаза и ужасно счастливая улыбка. И – крупным планом – изящная голова лошади…

9

Извините (англ.).

10

Я хочу вручить вам маленький подарок на память. Это вам! Сайск, Дерби… помните? Маленький подарок на память (англ.).

– Спасибо… – пробормотал Сергей, не зная, как ещё поблагодарить шведа и зачарованно разглядывая фотографии.

– You are welcome, [11] – просто ответил репортёр. Хлопнул жокея по плечу и мгновенно исчез.

– Ну-ка, дай посмотреть, – потянулась к карточкам Аня. – Ой, какой ты здесь… волосы дыбом… А к'oнечка славный. Как зовут-то хоть?

– Кузя… Заказ. Помнишь, я тебе про него…

– Аня? Простите, можно вас на минуту?

Занятые снимками Аня и Сергей разом подняли головы: к ним приближался крупный, несколько тучноватый мужчина, облачённый в официальный чёрный костюм. На лацкане пиджака висела пластиковая карточка со скромной, но весомой надписью: «Директор-распорядитель».

11

Всегда

пожалуйста (англ.).

– Конечно, Александр Владимирович… – Аня послушно отошла с ним в сторонку.

Они принялись о чем-то шептаться. Серёжа не слышал о чём, да и не пытался расслышать. Лишь заметил, с каким любопытством директор-распорядитель разглядывал фотографии, оставшиеся у Ани в руках. А потом вынул из нагрудного кармана что-то плоское, смутно блеснувшее – и протянул Анне.

– Ой, Александр Владимирович!.. Спасибо большое, – услышал Сергей громкое Анино восклицание. Было заметно, что девушка удивлена, польщена и обрадована.

– А ты у нас, оказывается, очень важный персон, – вернувшись к Сергею, сообщила Аня. И помахала перед его носом маленькой пластиковой карточкой: – Очень Александр Владимирович интересовался, с кем это тут знатный шведский гость так расшаркивается. А уж как узнал, что ты вообще-то не хухер-мухер, а жокей международной категории… и ажно почти князь, так весь прям расчувствовался и велел тебе передать… От щедрот директорских…

На запаянном в крепкий пластик бэйдже красовалась эмблема «Серебряной подковы» и на её фоне – три крупные буквы: «VIP». [12]

12

Общепринятая аббревиатура от англ. «very important person» – «очень важная персона».

– Я-то думала грешным делом, ты мне мозги компостируешь насчёт гофшталмейстера короля шведского…

– И что мы от этого будем иметь? – Серёжа понюхал картонный прямоугольник, потом попробовал его на зуб. – Бесплатный проход в служебный сортир?..

– И в особой ложе сидеть, и в закрытом ресторане харчиться… пока в дверях не застрянешь. На халяву причём. За счёт фирмы…

Сергей отогнал вечно преследующее жокея видение ресторанных деликатесов и поискал глазами директора. Тот стоял в десятке шагов, с кем-то оживленно беседуя. Дождавшись, пока тот посмотрит в его сторону, Серёжа поднял в руке пропуск и слегка поклонился – спасибо, мол. Александр Владимирович с улыбкой ответил ему таким же поклоном – дескать, чем могу…

Довольный Сергей вновь повернулся к Ане:

– Пропуск-то, между прочим, на две персоны. Так что будешь в ресторане за нас двоих отдуваться. Небось проголодалась уже?

Аня решила выдержать характер:

– Давай сначала посмотрим, как тут всё происходит…

Посмотреть в самом деле было на что. Для начала ребята отправились в оргкомитет, потом пошли посмотреть боевое поле, где уже воздвигали препятствия, и наконец отправились в судейскую – раздобывать стартовые протоколы и программу соревнований.

Суровые омоновцы почтительно расступались при виде трёх магических буковок на кармашке Серёжиной куртки. И даже стартовые протоколы выпрашивать не пришлось. Увидев всё те же волшебные письмена, забеганная и замученная труженица судейской коллегии превратилась в саму вежливость – и одарила Сергея целой охапкой красочных буклетов, журналов, справочных таблиц и прочей печатной продукции, заботливо упакованной в пластиковой пакет всё с той же эмблемой «Подковы».

Если честно, по большей части это была сущая макулатура, содержавшая информацию для профанов, – но макулатура красочная и вызывающая любопытство. Сергей начал тут же просматривать её, соображая, что сразу отправить в урну для мусора, что захватить с собой в Пятигорск – показать ребятам на ипподроме, – а что, может быть, предъявить самому деду Цыбуле.