Закат в раю. Часть 2

Хэран Элизабет

Сидя за утренним кофе на веранде, Летиция с возмущением вспоминала этот разговор. Потом, покорившись судьбе, она долго и неохотно размышляла, что надеть на вечер. Наконец внимание ее привлекли Зета и Джабари — видимо, они вернулись из города, куда ездили за покупками.

— Есть газета? — с надеждой спросила Летиция, подумав, что чтение сможет отвлечь ее от тяжелых раздумий.

— Да, мистрис, — ответила Зета, подошла к веранде и отдала ей газету. Фургон повернул за угол, и Джабари начал

разгружать покупки.

Без особого интереса Летиция проглядывала местные новости. «Мэр весьма озабочен вопросом о переименовании города, но члены городского совета по-прежнему тянут время…» — читала Летиция. «Идиоты!» — раздраженно подумала она и перевернула страницу. В глаза ей бросилась большая статья, заголовок гласил: «Лейбористское движение Квинсленда выступает против нового закона о занятости».

Летиция пробежала глазами первый абзац. «Из-за тяжелейшей работы, болезней и плохого питания смертность среди рабочих-канаков превышает смертность белых рабочих на четыреста процентов…» Летиция вдруг почувствовала, как учащенно забилось ее сердце — статья, подписанная «Е. Кингсли», оказалась полностью посвященной жестокому обращению с канаками.

— О боже! — воскликнула она и почувствовала, что слабеет. — Опять! Только не сейчас! Какой ужас! — «Теперь, — подумала она, — Макс наверняка поедет за Евой в Эдем, Джордану станет известно, что Ева его дочь, и Ева потеряет и работу и жилье. «О чем она только думала, — в страхе спросила себя Летиция, — почему она не может просто жить, не причиняя никому неприятностей?» Только сейчас, прочитав статью, Летиция стала понимать, какое осиное гнездо намерена разворошить ее дочь.

— С кем это ты говоришь, мама? — спросила Александра, выходя на веранду.

— Ни с кем, — поспешно ответила Летиция.

— Что-то случилось? — спросила Лекси, заметив, что лицо матери стало бледно-серым. — Неужели отменили вечер?

— Хорошо бы… — невнятно пробормотала Летиция, подлила в кофе рома и допила чашку в один прием. — Если отец попросит газету, скажешь ему, что сегодня ее не было, — добавила она, поднимаясь.

Лекси нахмурила лоб:

— Но, мама…

— Делай, как я говорю, — ответила Летиция, взяла газету и торопливо ушла к себе.

— Ева, ты… потрясающе выглядишь! — крикнула Гэби. Ее откровенное изумление невозможно было не заметить, но Ева была слишком взволнованна, чтобы обидеться.

— Ну, я бы так не сказала… но, должна признаться, я сама никогда не предполагала, что могу быть… так похожа на настоящую женщину! — ответила Ева, с удовольствием рассматривая просто скроенное бледно-розовое платье.

Гэби рассмеялась — это замечание показалось ей нелепым. Разговор происходил в коттедже, куда Ева, стесняясь

мужчин, ушла переодеваться к праздничному вечеру. Гэби уверила ее, что все мужчины, кроме Фрэнка, отправились к Альберто Сантини помочь ему починить крышу, но Ева все же волновалась, не чувствуя себя в безопасности. Все четыре комнаты в коттедже были уже вымыты, в кухне и гостиной начат ремонт, но работа временно приостановилась — Джордан потребовал, чтобы Фрэнки работал с ними на полях.

— Невероятно! Ты сшила такое платье за один день! Гэби, ты просто чудо! — вновь воскликнула Ева. В вечернем платье она чувствовала себя непривычно и тщательно скрывала от самой себя неприятную мысль, что это было ее первое вечернее платье.

— Ты же сама не хотела, чтобы в платье было что-нибудь вычурное! Так что работы было немного, — заметила Гэби.

— В нем нужно было бы идти тебе, — ответила Ева. Фрэнки, как плотник, занимал достаточно видное положение в местном обществе и мог посещать такие вечера наравне с владельцами ферм и их семьями.

На лице Гэби на мгновение отразилось беспокойство.

— Я бы пошла, но боюсь оставить детей….

Ева поняла ее опасения.

— Тин Ян сказала, что присмотрит за Джошем и Билли, если мы с Фрэнком захотим пойти, но… я все равно не буду спокойна, — сказала Гэби. — Я так боюсь, что сюда могут явиться люди Кортленда. Фрэнки говорит, они могут воспользоваться тем, что все мужчины будут на вечере…

— Не волнуйся, Гэби. Здесь же останутся Саул и Ной.

— Я знаю, с ними шутки плохи… — улыбнулась Гэби. — Говоря откровенно, рядом с ними я сама чувствую себя гораздо спокойнее.

Чтобы смыть засохшую краску, Еве пришлось несколько раз мыть волосы, и сейчас они сияли, как шелк: хотя и коротко подстриженные, они лежали на голове пышной и упругой шапкой.

Гэби и Тин Ян перебирали украшения, стараясь подобрать что-нибудь простое и изящное. Глядя на них, Ева заметно волновалась. Затейливые украшения совсем не нравились ей, но женщины потратили на нее столько времени и сил, что ей совсем не хотелось вмешиваться и обижать их.

Наконец они выбрали перламутровую заколку в тон платья, и Тин Ян прихватила ею волосы Евы. Женщины слегка отошли в сторону, чтобы осмотреть Еву.

— А не слишком она велика? — спросила Ева, дотрагиваясь до заколки.

— Нет, нет, мисси! — Тин Ян бросилась к ней, решив, что Ева хочет снять ее. — Вы чудесно выглядите!

— В самый раз, — заключила Гэби. — И знаешь, Ева, ты по-настоящему хорошенькая девушка.

— Хорошо по крайней мере, что выгляжу хотя бы как девушка, — покраснев, сказала Ева и тут же поняла, что нечаянно выдала свои тайные опасения.

Гэби рассмеялась: