Закат [СИ]
Шрифт:
Но как я и ожидал кинжал Александры Лысый воспринял с тем же вниманием, что и клинок целителя. Никак.
— Черт. — прорычала она наблюдая за результатом своей атаки. — Почему же ты так не хочешь умирать.
Лысый открыл глаза и с ненавистью присущей сумасшедшему посмотрел на нее.
— Чертовы выродки тени, и вы здесь. Но ничего я очищу это место.
Разорвав руки он нанес резкий удар Александре целя в грудь. Шар над его головой поменял цвет и теперь помещение заполнял желтый, солнечный свет. Над ним горело маленькое солнце.
Александра блокировала
— Что не нравиться свет??!!! — Лысый хрипло засмеялся.
Солнышко засияло ярче, освещая почти всю комнату. Словно что-то почувствовав Александра за миг до этого отпрыгнула назад, спрятавшись за колону, где магия лысого не могла ее достать. Но все на долесекунду она не успела и ее левая рука покрылась краснотой ожога. Александра зашипела, выпустив клыки.
Пока Лысый был занят, я спокойно зашел ему за спину и почти бесшумно подкрался сзади. Надо и на будущее садиться за перегородками. Лучи солнца приятно грели мне кожу, напоминая о теплоте летнего солнца.
Лысый хотел что-то сделать услышав шаги за своей спиной, я перехватил его руку и схватил за горло.
— Передавай привет своему первому отцу, — сказал сдавливая руку.
Его зрачки удивленно расширились, на миг исчезло бушующее в них безумие, и появилось понимание. Пытаясь говорить он исторгал из себя лишь мокрые хрипы кашля, выходящего вместе с кровью. Отпустив его руку я взялся за рукоять торчащего из горло кинжала и резко выдернул. Кровь ручьем полилась наружу. Оскалив клыки я впился ему в шею.
— Как рука? — заботливо спросил я у Александры. В трактире стояли последствия маленького разгрома. Разбитая мебель, черный, словно горелый потолок, побитая посуда и три тела на полу. Солдаты служащие в армии наблюдает подобные сцены почти каждые увольнительные, охранники работающие в трактирах, почти каждый день видят солдат в увольнительных, а значит и того чаще. Тело Лысого лежало на полу не подавая признаков жизни. Трудно шевелиться когда у тебя распорото горло. Хотя шевелиться с мечем в груди на мой взгляд не проще. Его кожа с каждой секундой становилась все темнее и ссыхалась, становясь похожей на тело столетней мумии. Через несколько минут от его тела останется лишь одежда, которая будет уничтожена заклятием всего за несколько минут после тела. Я не хотел объяснять трактирщику и целителю, почему у Лысого разорвано горло. Пошарив его карманы и выложив на стол пару предметов я воспользовался не слишком тяжелым заклятием, которое применяют в городских моргах для кремации тел.
— Проклятое солнышко оказалось не так полезно как нам советуют целители. — Александра грустно улыбнулась. Быстрым движением она оторвала рукав своей белой рубашки, чтобы ткань не соприкасалась с покрасневшей кожей. Я посмотрел. Ровно по локоть, кожа была красная как спелый помидор, казалось я даже уловил идущий от нее жар. Подчиняясь воле хозяйки организм пытался как можно скорее залечить рану, могу только представить как сейчас пекла
— А почему заклятие не коснулось тебя? — Спросила Алекса. Она взяла оторванный рукав своей рубашки и пошла на кухню. Короткие каблуки ее сапог отбивали глухую дробь. Спустя пару минут, после грохота разбившейся утвари она вернулась с чистой миской кувшином молока. Налив в миску молока он занесла над ней ладонь и пробормотала несколько слов. После ее слов молоко поменяло свой цвет с белого на более темный, словно его разбавили с ложкой кафе, сверху молоко покрылось тонкой сеткой льда. Не пораненной рукой она разрезала оторванный рукав по шву и получившуюся тряпку опустила в миску. — Ну так почему? — повторила она свой вопрос.
— Я уже сталкивался с этим заклятием. Поэтому смог защититься.
Александра выжала тряпку одной рукой и наложила на ожег компресс. Как только мокрая тряпка опустилась на пострадавшую кожу, на лице Александры появилось облегчение.
— Так намного легче. Но когда ты успел? Помнится твой отец не учил тебя нечему подобному?
Прежде чем ответить я закатил рукава и осмотрелся, решая кому помогать первым. Целителю или трактирщику. Помочь Лысому я уже ничем не мог. Служанку я оставил на Александру.
— Это был не отец. — Целитель подавал признаки жизни вяло шевеля рукой, поэтому я решил заняться трактирщиком. — Года три назад я попал в пустыню. Три дня мне пришлось шагать по раскольному солнцем бархату и наблюдать, как горячие лучи высасывают из меня влагу. Но на четвертый день я набрел на какой-то город. Я решил в нем остаться и восстановить силы, но задержался там на три месяца.
— Что, нашел дорогу в бордель?
— Нет, твоей любимой гостиницы я не нашел.
Александра засмеялась.
— Ладно, один ноль, что было дальше?
— Я познакомился с ихними магами. Живущие в пустыне под круглосуточным солнцем, местные жители породили массу легенд и предрассудков. Они связывали свою жизнь со своим вечным мучителем — Солнцем.
— Они что были сумасшедшие?
— Ты же знаешь людей, им намного легче придумать оправдания своему положению передумав религию чем бороться. Солнце было центром их религии. Людей которые рождались магами они называли "лаэтос" — рожденные от первого отца.
— Перед тем как его убить — она кивнула головой в сторону Лысого, от которого осталась лишь черная пыль. — ты сказал "Передавай привет своему первому отцу".
— Солнце было их первым отцом, причем не всех людей, а лишь владеющих магией, таким образом, маги находились на более высоком социальном уровне, чем местные аристократы. Детей с даром отдавали в Государственную школу, где часть из них становилась жрецами в церкви, а часть поступали на службу государства. Конечно были и такие, кто оставался на вольных хлебах, но их часть была не значительна. Один из таких вольных, за небольшую сумму согласился обучить меня некоторой части заклятий.