Закат Рима

Быков Валерий Алексеевич

– Бред какой-то.

– Нет, у меня просто сами ткани прочнее, без жирка и прочей лажи.

– Ты далеко живёшь?

– Да, довольно далеко, ещё минут двадцать. Кстати, ты что шлюхой подрабатываешь?

– Я не шлюха, он мой парень.

– Вау, классный.
– правда сказал я это совсем без энтузиазма, никакого восхищения.

– Ну, не то что некоторые, у него по крайней мере не только сотовый, но и машина, и не запорожец. И когда я с ним познакомилась, он первый раз пригласил меня не через пол года. И не мялся, а сразу сделал, что нужно.

– О класс, значит крутой парень.

– Ты сам виноват, идиот, больно же.

– Поторапливайся, и ещё, шлюшка, слушай и запоминай, ты

за свои поступки сама отвечаешь, понятно? Не я, ни твой папа, ни кто то ещё. Видишь урод, знакомиться не надо, а хочешь денег, получай в рот. Я не виноват в том, что у тебя кто то на стороне, а хочешь кого то на стороне, ну и иди туда и ещё дальше.

– Да пошёл ты, кретин.

– Каждый человек сам за всё отвечает, голосует за тех или иных людей. Голосует вниманием, уважением, общением. И в зависимости от того кого выбирает большинство, формируется общая политика коллектива, я вот никогда не поддерживал уродов.

– Да какой ты правильный мать твою.

– Спорим, если бы все придерживались моей линии, у нас такой жопы в стране не было бы? И запомни, никто не виноват, что лично ты уважаешь хамство и свинство больше, чем порядочность. Поверь мне я бы мог тебя от иметь не хуже этого урода, сама выбрала, теперь получай своё.

– Чтоб ты сдох.

– Я сам их всех под нож пущу, даже не сомневайся.

– Да пошёл ты бомж засранный.

– А ты у нас кто?

– Мой отец первый помощник губернатора между прочим.

– Отлично.

Вот так мы и шли до собачьего скверика, потом через него, ругались, матерились друг на друга, каждый доказывал своё, хотя думаю, Вере просто нужно было оправдаться. Не могла же она признать себя проституткой, люди вообще редко признают свои ошибки, свою вину, им бы всё на других свалить. Конечно, ей проще считать, что это я такой кретин не решительный, что у меня нет ни денег, ни машины, ни гроша за душой, конечно, во всём виноват я и только я. И куда мне лабораторной крысе до парня с ауди, и совсем не важно, что этот парень за свою жизнь сделал, зато он здорово зажигает на вечеринках, у него крутой папочка, ему всё везде можно. И как объяснить всем дурочкам на свете, что настоящие принцы чаще ходят пешком и зубрят историю с термодинамикой, а не потребляют экстази высшего качества в своих джипах и чёрных ауди последних моделей. А как вообще можно это объяснить, когда до сих пор всё телевидение и все кому не лень, твердят, что самый крутой парень это большой бандит или музыкальная звезда.

– Вот здесь я и живу, не плохой подъезд согласись.

– Да у вас тут довольно чисто, по сравнению с университетскими сортирами. Жаль, что ты это чистое место последний раз в жизни видишь.

– Ну, здесь у нас не элитное жильё, бабушек гувернанток нет, зато спокойно, по крайней мере, когда такие как ты не заходят.

Мы поднялись на мой этаж, в этот раз на лифте, всё же я был с ... Сказать с девушкой язык не повернётся, с бабой короче. Я позвонил в дверь, родители открыли минуты через две.

– Саш, ты с девушкой?

– Знакомьтесь, эту шлюху зовут Вера.

Мы прошли на кухню, там я всё и рассказал отец хотел было обратиться в милицию, типа я же не виноват, сами напали. Пришлось долго и упорно доказывать дураку, что милиция меня просто выдаст им и всё, и вообще все его представления о мире и государстве слегка устарели. Но он же так хорошо разбирался в политике блин, в конце концов пришлось его отметелить, тем более он уже сам решил меня дурачка примерно наказать, да так отметелить, что он в дальнейшем и пикнуть не посмел, тем более действовать надо было решительно и быстро, а не спорить пол ночи, а потом всё утро. Надо сказать, что этот идиот совершенно не ожидал такого обращения с моей стороны, но я считаю, если кто на тебя руку подымает, пусть получает

и ответ, в конце концов в этот раз он сам начал их распускать. А мне вовсе не хотелось получать по морде, из-за паники этого тупого, трусливого урода. Бить родителей плохо, но похоже это как раз тот случай, когда иначе никак. На семейном совете я решил так, бежать надо всем. Отцу поручалось, срочно, в течении сегодняшнего вечера, найти и занять у всех знакомых как можно больше наличности. Мы с матерью должны были собрать все вещи, связать и закрыть в комнате Веру. Кроме того, мать сходила договорилась со своей соседкой, чтобы та зашла к нам в квартиру завтра после полудня, а я поднялся наверх к Насте. Вдруг соседка забудет про связанную Верку, всё же новый год, праздники. Настька уж точно мою просьбу выполнит. Мне не было известно где она живёт, но постучавшись к пяти шести соседям, мне удалось это выяснить. Я подошёл к её двери на девятом. Странная для нашей эпохи дверь, обычная деревянная, крашенная в красный цвет. Наверно ей лет пятнадцать, а то и двадцать. Звонка не было, тоже странно, пришлось стучать. Она выглянула из-за двери минуты через две. На заднем плане я слышал Настин голос 'мам это ко мне, я открою, иди спи, иди, иди', должно быть она смотрела в глазок. Потом дверь приоткрылась Настя выглянула, из-за неё.

– Привет.

– Здравствуй, ты что так поздно, передумал, пришёл жениться на подстилке?
– она робко улыбнулась и поправила волосы упавшие на лоб, правда похоже они туда специально упали, чтобы их пришлось поправить.

– Не совсем, у меня к тебе дело важное, но простое.

– Заходи.

Я вошёл, свет в коридоре, был выключен, видно тут все спали, но он был включён на кухне, в результате образовался некий свойский полумрак. Но вот в глубь меня Настя не пропустила, коридор был узкий, девушка стояла опираясь руками на обе стенки причём довольно близко ко мне. Я прямо застыл смотря на её тело, она стояла в ночном халатике с сильно опущенным и смещённым вправо вырезом, через который просматривалось много чего интересного. Тем более я смотрел немного сверху, и мне всё было прекрасно видно. Ткань была довольно тонкая, и по-моему на ней вообще не было нижнего белья, только халатик. Она постояла так пол минуты, потом подалась вперёд.

– Дай замок закрою.

– Закрывай.

Она подошла ко мне, прижалась ко мне грудью и стала неторопливо проворачивать замок за моей спиной. У меня аж ком к горлу подкатил, ко мне так откровенно ещё никто не прижимался. И самое обидное отступать было некуда позади же закрытая дверь.

– Ну вот, какое у тебя ко мне дело, - её лицо было прямо напротив моего, только она сантиметров на семь ниже.

– Маленькое, может отойдёшь?

– Не, не отойду, у тебя же ко мне дело, вот и терпи мои выходки.

– Так дело то, совсем маленькое.

– Так и выходки маленькие.

Она поводила бедрами вперёд назад по моим, у меня от неё чуть оргазм не начался, о том как всё отвердело можно и не упоминать. Да ещё она как назло прижалась ко мне, нащупала всё так сказать.

– Отойди, - я всё же набрался решимости оттолкнуть её, - в общем, дело вот в чём...

– Слушай, Саш, а ты женись на мне, буду к тебе так каждый вечер прижиматься.

Она потянулась было к ременной пряжке, пришлось ловить руки.

– Стой, да нельзя же так.

– Почему?

– Просто потому, что мы люди, а не животные, слишком многие и слишком часто стали об этом забывать, ты же мне не жена, вообще никто, соседка, видимся максимум по пятнадцать минут в день.

– Я тебя довольно хорошо знаю, вижу же что ты за человек. Саш, ну почему ты такой? Любой бы на твоём месте... А ты как ненормальный.

– Это сейчас любой, и с любой, так нельзя.

– Ну, я же не любая, - она снова подалась ближе.