Шрифт:
Пролог
Действия романа подлинны и происходят во временном континууме, параллельном нашему. Любые совпадения вероятны и возможны, ибо наша реальность не сильно отличается от описываемой. Также автор утверждает, что все эфирные взаимодействия человека или же Союзников с окружающей реальностью полностью соотносятся с седьмым уравнением Горчакова-Эпштейна по квантовой механике, а также вполне «законны» в данном континууме.
2023 год от Рождества Христа Искупителя. Москваград.
– Олег, ты только послушай, что пишет английская Сайнс. Они утверждают, что из седьмого уравнения Горчакова-Эпштейна напрашиваются несколько довольно смелых выводов. Первый – существуют миры, где эфира нет вообще, нет, ты представляешь? А волны радио, или же рентгеновские, распространяются в полной пустоте… Нет, ну полнейший бред! Несусветная околесица! – Александр Викторович буквально задыхался от возмущения.
В кожаном кресле сидел полный мужчина с седой бородой в белом выглаженном халате. Александр Викторович – академик института астрономии при РАН СССР, работал с изучением небесных тел уже четвёртый десяток лет, и заслужил репутацию человека ответственного, порядочного, но в крайней степени консервативного и, стало быть, скептически настроенного.
– Ну, у нас эфир тоже никто не видел, чем он отличается от пустоты?
– Да всем! Вот, слушай, что эти пустомели пишут дальше. В этих мирах, при прочих равных условиях, наша планета вращалась бы сейчас несколько быстрее, и делала оборот вокруг своей оси ровно за двадцать четыре часа… Нет, ну какие нахалы, а?! Всем же известно, что Терра вращается за двадцать четыре часа и сорок семь минут, и время это постоянно растёт!
– Александр Викторович, это лишь допущение и грубый теоретический расчёт, – попытался успокоить академика Олег.
– Это ещё не всё, Олежек, они посчитали, что возможен переход эфира в другую форму, активную, и тогда якобы человек сможет с помощью мысли посредством активного эфира управлять окружающим пространством и даже менять его на молекулярном уровне. Ну, это же бред сивой кобылы! – академик задыхался от возмущения, на лбу выступила испарина, а лицо раскраснелось от прилившей крови.
– Это сродни магии, – Олег призадумался. – Что ещё там пишут?
– И я о том же, магии не существует! А они всё туда же, американцы и англичане, страны третьего мира! Что с них взять? А ведь шли с нами наравне, ну, почти. Нет, даже кое в чём опережали, но теперь всем очевидно, что коммунистический строй – самое прогрессивное государственное устройство.
– Вы же знаете, Александр Викторович, я не люблю политику… – Олег нахмурился.
– Прости, знаю… Так вот, они также утверждают, что эфир в нашем пространстве имеет двухмерную структуру. Но может её менять на трёхмерную под действием волн, которые, какое совпадение… – академик зашёлся истеричным смехом, а в конце закашлялся.
– Они говорят, Олежек, что эфир может скапливаться, концентрироваться, выстраиваться в объёмные структуры и переходить в другое качество! Что оператор эфира, этот термин используется в статье, может накапливать эфир, и при его помощи накапливать свои силы и возможности по манипуляции
– Эфирные звёзды…
– Олежек, ну что у тебя? – нетерпеливо спросил академик.
– Кажется… – Олег крепко задумался, – новое небесное тело, Александр Викторович, но я не уверен, нет никаких данных в радиочастотах, словно тело излучает только в видимом спектре.
– А в инфракрасном пробовал? – Александр Викторович оторвался зарубежного журнала и посмотрел на своего ассистента поверх громоздких очков.
– Пробовал, нет никаких сигналов ни в инфракрасном, ни в ультрафиолете, радиационное излучение на уровне погрешности, видно только зелёный шар! – Олег виновато развёл руками.
– Дай посмотреть! – потребовал академик и чуть ли не сшиб ассистента, отстраняя его от новенького телескопа.
Александр Викторович подошёл к телескопу и уставился на ночное небо, перед ним действительно возник шар, который переливался и менял силу свечения. А спустя всего семь секунд полностью исчез, Александр Викторович разочарованно выдохнул:
– Исчез…
– Но вы же видели? – обеспокоенно спросил Олег.
– Видел, какое-то явление, возможно, игра света, пока рано говорить о действительно новом теле, если бы был радиационный след, тогда…
– Игра света на расстоянии двух световых лет от Терры? – скептически осведомился ассистент.
– Да не знаю я! – запротестовал академик. – Не переживай ты так, Олежек, если ты сделал открытие, я не буду на него претендовать! Обещаю.
Олег вновь прильнул к телескопу и через пару секунд вновь увидел зелёный объект.
«Ты же, знаешь, Олег, что зелёных звёзд не бывает? Может, прав Викторович, и это лишь игра света?»
Объект резко увеличил светимость, и Олег отодвинулся от телескопа.
– Ой, – потирая глаза, выкрикнул ассистент.
– Ты чего, Олежек? – забеспокоился академик.
– Да ничего… – не стал объяснять Олег и продолжил, – Ну тогда я побежал, Александр Викторович? А то Катя ждёт.
– Беги, Олежек, беги… – с лёгкостью согласился академик, – Дело молодое… Постой! Что с глазом?
Олег обернулся и уставился на академика:
– С каким? – озадачился ассистент.
– С твоим, иди, посмотри в зеркало, – Александр Викторович вернулся за компьютер. – И клок волос поседел, что ли…
«Что там может быть с глазом?
Олег подошёл к зеркалу, благо оно находилось прямо здесь на выходе из обсерватории и уставился на своё отражение. В левом глазу на коричневой радужке появилось голубое пятно, совсем маленькое, но, тем не менее, его раньше не было.
«Чёрт! Что это ещё такое?!»
А слева на голове серебром поблёскивал клок волос, седым его назвать было нельзя, волосы приобрели благородный серебристый окрас.
«Ладно, вроде сейчас так модно…»