Закалка клинка

Паркер К. Дж.

Тем временем Лордан и девушка начали тяжело дышать, но руки, сжимающие клинки, не дрогнули. Никто, сколько бы он ни тренировал эту позицию, не мог простоять больше минуты, не шевельнув рукой или ногой.

Так вот что они делают: не сражаются, а тренируются. И это не зал суда, а просторная демонстрационная арена в Классах, идеально повторяющая настоящую, чтобы выпускник, сдающий экзамен, находился в максимально приближенной к реальности обстановке.

Кончик клинка в руке девушки едва заметно дрогнул. Она тихонько всхлипнула, признав свое поражение, и кончик клинка задрожал сильнее. Упражнение было одним из основных –

и самых сложных – в программе подготовки фехтовальщика. Оно, догадался Алексий, развивало много полезных умений и тренировало мышцы, как никакое другое. Патриарх представил себе эту пытку и мысленно содрогнулся.

Внезапно Лордан совершил стремительный выпад в сторону ученицы, двигаясь значительно быстрее, чем глаза наблюдателей. Девушка парировала удар почти так же быстро, после чего они обменялись серией коротких ударов, которая закончилась тем, что наставник выбил из ее рук меч едва заметным, внешне слабым поворотом запястья. Лордан согнулся пополам, держась за предплечье, и тихо выругался. Ученица пришла в ярость от собственного провала и молчала.

– Если тебя это утешит, – выдохнул фехтовальщик, ты была великолепна.

– Проиграла, – зло ответила девушка. – Вы взяли надо мной верх.

Лордан с удивлением взглянул на нее.

– Мне казалось, что я считаюсь твоим наставником.

– Хорошо – это еще недостаточно, – заявила девушка, – ты можешь быть очень хорош, но умрешь, если соперник лучше.

Патриарху не понравился ее тон; Лордану, судя по выражению его лица, очевидно, тоже.

– Именно поэтому я рад, что вовремя ушел, – сказал он. – Больше всего на свете я не люблю перфекционистов.

Ученица бросила на наставника обиженный взгляд.

«Она опасна. Как я мог поддаться на ее уловки?»

– Что? – Алексий вздрогнул и посмотрел на Ветриз.

– Вы говорили, – вздохнула она, – что, когда вы используете людей таким образом…

Патриарх хотел что-то сказать, но не смог, выражение «используете людей таким способом» как нельзя лучше подходило к тому, чем они занимались.

– …вы же что-то делаете? Я имею в виду, как-то вмешиваетесь в происходящее. Или я неправильно поняла вас?

– Ну, обычно. – Алексий неожиданно не сумел найти нужных слов, чтобы объяснить ей. – Я же предупреждал, что это всего лишь эксперимент, демонстрация.

– Ах да, конечно. Только я думала, что если я уже знаю этого человека, а он, очевидно, оказался в затруднительном положении из-за того безумного существа…

И снова Патриарха охватило странное чувство, будто его подняли и с размаху бросили на шахматную доску.

– Вмешиваться просто ради того, чтобы вмешаться, – сурово произнес старец, – очень опасно, не говоря о том, что крайне глупо. Мы не знаем, какие причины привели к эпизоду, который мы сейчас имеем возможность наблюдать.

«Лжец», – упрекнул он себя. Похоже, ситуация вышла из-под контроля. Проклятая девчонка каким-то образом записалась в его школу; очевидно, она решила, чтобы Лордан сам научил ее, как убить себя. И вина за это ложится на плечи Патриарха!

– Понятно, – протянула Ветриз. – В таком случае что мы будем делать?

– Думаю, – улыбнулся Патриарх, – будем возвращаться.

– Хорошо.

Патриарх открыл глаза и обнаружил, что напротив сидит перепуганный Геннадий, вид у него был почти комичный. Алексий нахмурился, взглядом давая понять, чтобы коллега взял

себя в руки, и посмотрел в сторону Ветриз.

Ее глаза оставались закрытыми.

– Простите, – робко произнес Венарт, продолжая сидеть зажмурившись, и лицо его выражало недоумение, – долго еще так сидеть?

Ее глаза закрыты. Неужели после того, как он ушел, Ветриз осталась там? Да что же, в конце концов, происходит?

– Вал! – воскликнула девушка, открыла глаза и широко улыбнулась – Сногсшибательно! Вы очень умны, – добавила она, радостно обращаясь к Алексию. – Теперь я знаю, что вы – настоящий волшебник!

Патриарх ощутил, что его голова раскалывается от боли еще сильнее, чем раньше.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Вестовые, вероятно, заметили их задолго до того, как они достигли перевала Дрескейн, поскольку навстречу выехал внушительный эскорт.

– Постарайся держаться на высоте, – прошептал Журрай. – Не забывай, они первый раз видят тебя в качестве вождя. Первое впечатление – самое важное.

– Все в порядке, – уверенно ответил Темрай. – Я знаю, что делать.

Даже сейчас он не мог отделаться от мысли, насколько глупо все происходящее с ним. В конце концов, пять всадников, скачущих ему навстречу, – люди, знакомые с детства. Темрай различал Басбая, который держал в руках штандарт с орлом и выглядел чрезвычайно напыщенно. Молодой человек еще не забыл, как Басбай Мар гонялся за ним вокруг стана с пастушьим кнутом (и, к несчастью, настиг), когда застукал юного Темрая со своей младшей дочерью, занятых постижением таинственных прелестей юности. За ним ехал Кьюскай, высокий, величественный Кьюскай, всего на пять лет старше Темрая, его неизменный друг и покровитель в детских забавах. Молодой вождь еще помнил то время, когда едва решался заговаривать с ним на равных. Интересно, а что там делает дядя Ан, разряженный в цветастые перья, – ну естественно, ведь на протяжении последних пятидесяти двух лет Анкай Мар был верховным шаманом. Ходили слухи, будто раз в год он играет в «клетки» с самими богами.

Темрай ударил коня пятками по бокам и предоставил Журраю возможность догонять его. Ситуация грозила превратиться в большой спектакль, чего новоиспеченный вождь в глубине души совсем не желал.

Когда до всадников оставалось несколько ярдов, Темрай осадил коня и медленной рысью проехал мимо выстроившейся линии. Поравнявшись с Басбаем, он протянул руку, властным жестом забрал штандарт и вознес его высоко над собой, умудрившись не уронить и не упасть сам. Сотня всадников, оставшихся позади авангарда, ответила радостным ревом. Вернув штандарт Басбаю, Темрай остановился перед дядей Аном, который тут же подмигнул ему сквозь прорезь маски.

– Да здравствует Темрай Тайми Мар, – раскатисто прокричал дядя Ан. – Да здравствует великий вождь Темрай!

И тут же прошептал, чтобы не слышали соседи:

– Темрай, ты поправился. Похоже, тебя неплохо кормили.

– Не смеши меня, дядя Ан, иначе я свалюсь с лошади.

Темрай поднял руку в приветственном салюте.

Пятеро лучших воинов племени спешились и преклонили перед ним колена.

«Они поступают так, потому что покоряются мне, – неожиданно осознал всадник, и от этой мысли ему стало неловко. Но лишь на мгновение. – Они так поступают, потому что хотят помочь мне, я должен лишь принять их помощь».