Захватчики

Морхайм Денниз

— Что ты чувствовал? Ты чувствовал жар? Манящую силу Котла?

Юри задумался, потом покачал головой.

— Нет. Не знаю. Я думал только об Ани.

— У Котла лежат другие наши, — напомнила Найлу Ома. — Нужно идти за ними. Я пойду?

Найл задумался, что делать дальше. Поток его размышлений прервал Юри.

— Я пойду назад, — объявил он.

— Зачем?! — воскликнула Ани. — Ты же ходил туда, чтобы вылечиться. В первый раз Котел на тебя не подействовал. А если тебе станет хуже? А если ты не сможешь вернуться? Теперь я даже не знаю, во благо ли лечение Котлом или во зло.

Ведь никто из наших больше не вышел сюда… Я не хочу тебя терять! Я не пущу тебя!

— Но зачем я тебе такой?!

— Ты мне нужен любой. Любой, слышишь!

— Но я обещал другим… — Юри посмотрел на своих соплеменников.

Несколько тут же выступили вперед и заявили, что пойдут вместо Юри. Он сходил к Котлу и нашел Ани. Это уже много значит. Может, кто-то из них найдет кого-то из своих родственников, кого давно считал потерянными. Может, кто-то вылечится…

— Идите по одному! — крикнул Найл.

— Нет, Посланник Богини, нескольким людям будет легче. Мы ведь надеемся вытащить чупов. Мы идем.

«Великая Богиня Дельты, помоги им!» — обратился Найл ментально к своей покровительнице.

Пятеро изувеченных маленьких человечков ушли, а остальные стали с нетерпением ждать их возвращения. Ому Найл с первой группой не отпустил.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Они вернулись с другими бывшими чу-пами. Все они стали людьми, причем нормального роста. И все лишились ментальных способностей и сил. Но это было решаемой проблемой: Рикки со своими маленькими подчиненными вытягивали энергию из небольших подземных пауков и вливали ее в спасенных. Те оживали.

Первая партия из пяти маленьких людей принесла пятерых чупов. По их словам у Котла осталось еще не меньше двадцати.

— Сколько вас всего было? — спросил Найл у Омы.

— Не знаю, — пролепетала та. — Кто-то погиб, матери остались с детенышами в лесу. Но, может, не все.

— Послушай, но неужели маленькие человечки проводили эксперименты сразу на больших группах рабов? — спросил Рикки. — Зачем было тратить столько материала? Сколько вас заперли в том бункере, когда пускали газ или что там пускали? Пятьдесят двуногих? Зачем так много?

— Нет, обычно брали по десять человек. Иногда по пять, — ответила Ома и ее слова подтвердили другие бывшие чупы. — Но мы ведь все разные! Вы же просто не видели! Не успели рассмотреть! Мы получились похожие, но в племени чупов пятеро были с четырьмя пальцами на всех конечностях, у некоторых вместо кожи появилась чешуя, были и бесхвостые. Хозяева меняли состав химикатов и смотрели, что получится. Общий вид один и тот же, но имелись и различия. Да, нас всех выгнали из подземелий, так как оказалось, что мы сильные и ловкие, но две последние партии получились слабыми. И эксперименты прекратились. Хозяева добились своей цели. Они получили монстров, но не способных им сопротивляться. Их тоже выгнали на поверхность и большая часть из них погибла. Остались только двое. Я — одна из них.

— Ты — слабая? — поразился Дравиг, с интересом наблюдавший, как Ома скакала по скалам наравне с пауками. — Кто же тогда сильный?

— Я довольно быстро устаю. Я никогда не могла

выдержать темп бега других чупов. Ты же помнишь, Посланник Богини, как меня нашел? Я тогда отстала от наших. Скорость для меня оказалась слишком высокой. Посланник Богини, можно мне к Котлу?

— Иди, Ома, — разрешил Найл. — Только ни в коем случае не задерживайся у него. Может, ваши лишились ментальных способностей, потому что слишком долго у него оставались? Поймешь, что шкура спала — и назад. Договорились?

— Да, Посланник Богини!

Ома весело побежала к повороту. А Найл стал расспрашивать вернувшихся маленьких людей. Он осмотрел их тела и не нашел на них никаких изменений. Язвы и искривленные конечности остались. Ничто не зажило, но и не стало хуже. Жара они не чувствовали, хотя вроде бы температура воздуха даже на месте стоянки отряда казалась выше, чем там, где они спустились к ручью. Или всем так показалось?

У маленьких людей, побывавших у Котла, не возникало желания и ощущений, как у Найла, когда он ходил туда. Он не манил их, им не требовалось напрягать свою волю, чтобы вернуться. Они устали от того, что им пришлось притащить крупных людей на себе. Но только от этого. Затраченные на это силы быстро восстанавливались.

Найл опять погрузился в размышления. Не сходить ли ему снова к Котлу? Ведь его энергия просыпается лишь время от времени? Он недавно отдал слишком много, чтобы вернуть чупов в человеческий облик и пока не действует на других? Посмотрим, что станет с Омой.

Но в отряд Найла входили и пауки, пострадавшие от экспериментов в подземельях. Они тоже хотели проверить на себе действие Котла. Может, их искривленные и вывернутые лапы станут нормальными? Может, вырастут оторванные конечности и части конечностей? Может, затянутся трещины на панцирях?

— Посланник Богини, мы хотели бы тоже сходить туда, — объявили восьмилапые, — Мы принесем назад остальных двуногих. Нам это в любом случае будет легче сделать, чем двуногим рабам. А вдруг Котел подействует на нас? Вдруг он действует только на не-людей? Ведь чупы и человекообразные — не люди. И мы — не люди. А маленькие двуногие, которые ходили к нему лечиться, все-таки люди. И ты тоже. Поэтому он вел себя по-другому с вами.

— Хорошо, — кивнул Найл. — Идите. Но только после возвращения Омы.

Она вернулась.

Найл уже хотел отправить за ней спасательный отряд и подобрал добровольцев из маленьких человечков, которые собирались составить компанию паукам. Но Ома пришла сама. И принесла еще одного человека — милую симпатичную девушку, которая едва дышала. Но сама Ома не изменилась.

Из ее красных миндалевидных глаз текли слезы и капали на тело находящейся без сознания подруги. Ома положила ее на траву и рухнула рядом. И зашлась в рыданиях.

Посланник Богини опустился на траву рядом с Омой и погладил бедняжку по лысой голове. Но теперь ее не могло успокоить ничто. Если Котел не захотел вернуть ее в нормальное человеческое состояние, значит, уже ничто не поможет. Ома не хотела жить. Теперь, когда ее соплеменники превратились в людей, ей было еще больнее и еще труднее оставаться монстром. Единственным монстром среди людей.