Заходер и все-все-все…
Шрифт:
Андрей Усачев периодически появлялся в нашем доме и появляется до сих пор, несмотря на то, что самого хозяина в нем уже нет. Как раньше, так и теперь, Андрей предлагает свои услуги, чтобы помочь мне в саду. Не избалованная такими предложениями, я не отказывалась, а просила помочь выкосить траву или отпилить сухие ветки у старой-престарой антоновки. Осенью 2002 года он снова навестил меня и провел в нашем доме почти весь день. Привез послушать балладу «Селезень», посвященную Борису Заходеру. Мне она понравилась. Почитал то, что я пишу. Дал несколько советов, которые я приняла с пониманием. Потом спилил старую вишню. Подрезал яблоню, убрал ветки. Вместе поужинали, выпили чаю с тортом.
Талантливые авторы, как Рената Муха, Вадим Левин — оба харьковчане, — в большей степени, чем другие, прошли через мою жизнь: я сумела с ними подружиться. Знаю, что к
Рената Муха и Вадим Левин сохранили верность старшему другу до последних его дней, а теперь делят ее со мной.
Выдержка из статьи Вадима Левина «Незнакомый Заходер», напечатанной в журнале «Педология» за март 2001 года:
Мне кажется, что те, которым выпало побывать его собеседниками, — сами стали в значительной степени его произведениями. Потому что он — замечательный учитель. Он не пытается формировать нас, своих учеников, по своему образу и подобию или на свой вкус. Он открывал перед нами веер возможностей. Он открывал нам наши внутренние возможности. И мне бы очень хотелось, чтобы этому учились у него мои коллеги по педагогическому цеху.
Надпись на книге «Глупая лошадь» (вероятно, первой книге Вадима Левина), напечатанной в 1969 году: Дорогому Борису Владимировичу, который вывел эту Лошадь в люди. С любовью. Вадим. 31 марта 1970 г. Болшево.
Вспомните одноименное стихотворение из этой книги:
Лошадь купила четыре галоши — Пару хороших и пару поплоше. Если денек выдается погожий, Лошадь гуляет в галошах хороших. Стоит просыпаться первой пороше — Лошадь выходит в галошах поплоше. Если же лужи по улице сплошь, Лошадь гуляет совсем без галош. Что же ты, лошадь, жалеешь галоши? Разве здоровье тебе не дороже?Часто Рената Муха и Вадим Левин навещали нас вместе. Так было и в 1997 году. Все читали по очереди свои стихи. После стихотворения Ренаты
Сегодня до вечера Солнце светило, На большее, видно, его не хватило,— Борис Владимирович воскликнул:
— Ну, Рената, давно я такого не слышал! Под некоторыми из них я бы сам с удовольствием подписался.
— Ну и подпишитесь, пожалуйста, — сказала Рената.
— Спасибо, я как-нибудь без вас обойдусь.
Однако на листке со стихотворением написал: Это просто прелесть.
— Нате, вам это будет вместо рекомендации.
Как я оттягивала, не решаясь писать об ученичестве и учениках, боясь ошибиться в оценках или пропустить что-то важное! Подчас трудно определить — кто ученик, кто учитель. Процесс педагогики, вероятно, имеет обратную связь. Вдруг подумала: «Разве я не была его ученицей?»
И все-таки я должна подойти к главному, признанному ученику Бориса Заходера — Эдуарду Успенскому. Да простит меня нынешний маститый Эдуард Николаевич, что я буду называть его, как и раньше, Эдиком.
Я познакомилась с ним в 1964 году в Переделкине, в коттедже, который Заходер занимал постоянно, когда там работал. Я приехала навестить Бориса по его приглашению и застала у него обаятельного молодого человека, которого он представил как своего ученика и соавтора.
«Эдик — Галя». Мне запомнилась фраза Эдика, которая навсегда застряла в моей голове: «Ой, какая молоденькая!» Мне кажется,
Мы вскоре перешли с ним на «ты», Борис же с Эдиком всегда были на «вы» («Борис Владимирович» — «Эдик»).
Вскоре после покупки дома мы стали видеться — особенно в летние месяцы — ежедневно, так как Эдик с женой и дочкой сняли дачу в той же деревне, через два дома от нас. Совместная работа, вечера на нашей терраске, купание в Клязьме. В это лето они писали кинокомедию «Чернильная бомба», вариант которой хранится у нас. На нем стоит дата: 1968 год.
Почему бы не заглянуть?
Маленький зеленый городок в средней полосе России. Здесь строят новую школу.
Погожий августовский день. Солнце ярко освещает кумачовый лозунг на воротах забора, окружающего новостройку.
«Сдадим школу к началу учебного года».
Очевидно, строительство идет полным ходом и близится к завершению: из-за ограды несутся гулкие металлические удары, словно работает целая бригада кровельщиков (…)
Странно только, что на стройке не видно ни одного человека. А удары все ближе и ближе, и, наконец, мы видим источник этого могучего индустриального грохота.
Четверо строителей с азартом играют в домино. Столом им служит лист кровельного железа, положенный на четыре бочки из-под горючего. Грохочут удары.
Есть и шутливая песенка.
Может летчика в полете Гирокомпас заменить, Могут грузчики в работе Механизмы применить, Землекопу на подмогу Экскаватор могут дать, А бедняге педагогу Даже нечего и ждать: Ни приборы, ни машины Не помогут, не спасут, Вот поэтому мужчины, Настоящие мужчины, В педагоги не идут! Есть свисток у постового, У танкиста есть броня. Шлем пожарника лихого Защищает от огня, — Лишь учителю по штату Не положено пока Ни штыка, ни автомата, Ни на вредность молока.Несомненная одаренность Эдика, яркая индивидуальность, легкость его молодого таланта вызывали у Бориса желание развивать его литературный вкус, а Эдик легко и радостно впитывал новые знания. (По образованию он был «технарь».) Мне кажется, что и Эдик своей буйной фантазией приносил пользу учителю, давая ему пищу для размышлений.
«Эдик — вроде шумовой машины. Среди его идей попадаются иногда и стоящие», — так говорил Борис Владимирович.
Из этого «шума» можно было извлечь интересную мысль, которая побуждала к совместному творчеству. Они писали для кино, вели на радио передачу «Юмор в коротких штанишках», затевали какую-то повесть. Работалось им весело и легко. Борис с удовольствием редактировал стихи Эдика. Загляните в главу «Переделкино (1964 год)». Перечень предстоящих работ на февраль месяц. Пункт 5-й. Стихи для Э. У — отредактировать. Одно из самых ранних и известных стихотворений «Если был бы я девчонкой» — ударная концовка в нем принадлежит Заходеру. Я неоднократно наблюдала, как — подобно художнику, который одним мазком доводит картину ученика до совершенства, — Борис одним словом менял смысл стихотворения.