Захарка-следопыт
Шрифт:
Все было хорошо до поры до времени. Скворчата быстро росли и уже стали высовываться из скворечника.
Сидели Захарка с Дюшей однажды на лавочке, разговаривали. И вдруг Дюша как закричит:
— Захарка, смотри! Смотри, Вавила на скворечнике!
Оказывается, слышал птенцов и кот Зотовых Вавила. Как он забрался на скворечник, ни Захарка, ни Дюша не видели. Кот сидел на крыше скворечника и лапой пытался достать из скворечника птенца. Вокруг него летали встревоженные скворцы, возмущённо
— Вот разбойник! — Вначале Захарка даже растерялся. Потом вскочил, побежал к берёзе…
Когда Захарка явился к Юрию Николаевичу, то не мог сказать ни единого слова. По его бледному лицу, по блестящим глазам Шевчук понял: что-то случилось.
Наконец Захарка тяжело выдохнул:
— Одного скворчика слопал, разбойник.
— Не понял.
— Кот Вавила из скворечника птенчика вытащил и съел. Я его оттуда за хвост стащил.
— Что же ты так… Подожди, я тебе ссадины смажу. Ругалась бабушка?
— Ещё не видела. Но это не страшно. А вот кот может ещё залезть на берёзу и птенчиков вытащить.
Захарка вздохнул.
— Конечно, может! Даже вот теперь, пока ты здесь.
— Нет, сейчас он у меня на верёвке привязан. А потом, после. Вавила такой кот… Если повадится, не остановится. Всех птенцов вытаскает. — Захарка тяжело вздохнул.
— Надо что-то придумать, чтобы твой кот не смог на дерево забраться, — сказал Шевчук, осторожно смазывая йодом ссадины на руках Захарки. Тот только морщился от боли.
— А знаешь, что я сделаю? — оживился вдруг Захарка. — Я ему когти обстригу. Он без когтей не залезет на берёзу.
Но Шевчук не одобрил его решение.
— Обстригать коту когти нельзя. Кот мышей ловить не сможет. Надо придумать что-то другое.
Захарка насупился и сел на табурет.
— Давай вместе будем думать, — предложил Юрий Николаевич. — Вместе легче думается. А что, если…
— Есть! Я придумал! — Захарка даже прищёлкнул языком от радости. — Я пояски сделаю. Вавила не сможет залезть на берёзу, скользить будет.
— Не понял, — взглянул на него Юрий Николаевич. — Что за пояски ты сделаешь?
— Очень просто, — стал объяснять Захарка. — Из жести вырежу широкие полоски, оберну ими берёзы. И пусть Вавила тогда лезет. Ха-ха-ха! Вот умора будет! Он цап-царап, а когти по железу скользят. Раза два чебурахнется — не полезет больше.
— Да, действительно, так будет лучше, — поддержал его Шевчук. — Молодец, Захар. Светлая у тебя голова. Прямо изобретатель.
Но Захарка даже не дослушал похвалы, убежал. Не было его часа полтора, потом пришёл. Снова был удручён и необычно тих.
— Ещё одного съел? — встревожился Шевчук.
— Жести широкой нет, — сказал Захарка. — А от консервных
— Ну ты, дружище, не унывай, — успокоил парня Юрий Николаевич. — Безвыходных положений не бывает. Надо подумать. Может у вас есть старые железные вёдра? Без дна, например? Я тебе одно такое дам. У бабушки Вари видел.
— Вёдра есть! — радостно вскочил Захарка.
Юрий Николаевич думал, что Захарка скоро прибежит обратно, но ошибся. Его не было. Шевчук не выдержал, вышел на улицу, заглянул через штакетник во двор Зотовых и увидел Захарку и Дюшу. Они работали. Захарка с молотком и зубилом потел над старым ведром, а Дюша ему помогал: держал ведро.
Шевчук вернулся к себе, вытащил из сарая старые, видно оставшиеся у бабушки Вари ещё от деда, ножницы по железу, и пошёл помогать ребятам. Разрезал ведра по длине, остриг швы, раскроил. Втроём на круглом полене сделали железные рукава и надели их на берёзы.
— Всё! — радовался Захарка. — Теперь скворчикам ни Вавила, ни другой кот не страшен. Ты, Вавила, хитрый кот, но я тебя хитрей, — смеялся он.
Тетеревиная баня
Утром к Шевчуку заехал лесник.
— Собирайся, — сказал, — поедем в лес, с хозяйством тебя познакомлю. Пора и за дело приниматься.
На вид Василий Алексеевич Ведерников — человек не старый. Загорелое обветренное лицо без морщин, только у глаз справа и слева разбежались тонкие лучики. На леснике кирзовые сапоги, белёсый брезентовый дождевик и форменная фуражка с зелёным кантом и дубовыми листочками вперехлёст на околыше. Он широк в плечах и при ходьбе сильно сутулится.
Юрий Николаевич, натягивая на себя штормовку, слышал, как во дворе Василий Алексеевич разговаривал с бабушкой Варей.
— У тебя, Варвара Ивановна, случаем, зола есть?
— Как не быть. Печку дровами топлю. Вон, смотри, какой бугор за зиму собрался.
— Можно забрать?
— Сделай милость. Зачем она тебе? — удивлённо спросила бабушка Варя.
— Да так… Для дела нужно, — нехотя ответил лесник, а потом крикнул Шевчуку: — Помоги грузить.
«Чудак, зачем ему зола? — размышлял Шевчук, помогая грузить золу. Он насыпал её лопатой в вёдра и таскал леснику на телегу. На телеге стояли три деревянные бочки. Одна была уже полная, а две пустые. В них и ссыпал лесник золу.
— Куда вам столько? На удобрение? — спросил Шевчук.
— Потом узнаешь, — загадочно улыбнулся Василий Алексеевич.
Наполняя бочки, Юрий Николаевич вдруг вспомнил о Захарке. Мальчик просил взять и его в лес.
— Здесь у меня товарищ есть, — сказал он леснику. — Уж очень хотел с нами в лес поехать. Нельзя ли его взять?