Загробные миры

Вестерфельд Скотт

Но она уже за нами не следила.

Кошка пристально смотрела на другое бунгало, даже более старое, чем то, где выросла мама. Домишко притулился в стороне от дороги, во внутреннем дворике росли искривленные пустынные деревца, каждое стояло в деревянном ящике с декоративными камнями.

На лужайке находились пять маленьких девочек: все возраста Минди, одетые в старомодные фланелевые рубашки в клетку, заправленные в джинсы, майки или в короткие платья. Все без исключения пристально таращились на дом.

– Он до сих

пор здесь, – пробормотала я.

Ямараджа повернулся ко мне:

– Кто, Лиззи?

– Злодей. Мужчина, убивший Минди.

Он замер.

– Поэтому ты хотела прийти сюда?

– Ей нужно знать.

– Будь осторожна, – прошептал Ямараджа. – Некоторых призраков спасти нельзя.

– Я не хочу их спасать, просто хочу помочь Минди. Она чудовищно напугана, даже после стольких лет. – Мне не удавалось отвести взгляд от сборища маленьких девочек. Они во все глаза смотрели на дом, молчаливые и беспокойные, будто в ожидании начала представления. – Ей нужно знать, жив ли убийца, или он скитается по обратной стороне и разыскивает ее.

– Пошли отсюда, Лиззи, – потянул меня за локоть Ямараджа, но я высвободилась.

– Я должна убедиться, что он еще жив.

– Ты не должна подходить к дому ни на шаг, – произнес он.

Едва я открыла рот, чтобы спросить почему, одна из девочек пошевелилась.

Ее голова медленно повернулась в нашу сторону, хотя ее тело было совершенно неподвижно, и спустя миг ее серые глаза остановились на нас. Она оказалась чуть младше Минди, носила джинсовый полукомбинезон и кроссовки. Ее взгляд задержался на нас, лицо не выражало ничего, разве что легчайший намек на замешательство.

Ямараджа встал прямо передо мной.

– Не смотри на них.

– Но они совсем безобидны… – возразила я, но осеклась, когда другие девочки, как по команде, повернули головы и уставились на нас. Их серые личики рассматривали меня с растущим интересом. – Ладно, возможно, ты прав.

Ямараджа уже стоял на коленях, упершись ладонями в асфальт. Когда под нами забулькала расползающаяся нефть, он вскочил и обвил меня руками: я почувствовала, как напряглись и отвердели его мышцы.

– Ты не хочешь, чтобы они запечатлелись в твоих воспоминаниях, – прошептал он, когда мы начали погружение. – Просто думай о доме твоей мамы.

Второе путешествие по реке показалось короче, как часто бывает при возвращении домой. Удерживать в сознании образ бунгало было просто, ведь я очень сильно хотела туда попасть. Но на сей раз возникли кое-какие трудности: задевавшие нас склизкие твари вызывали у меня дрожь. Я отчасти поняла, что это – обрывки воспоминаний, фрагменты призраков, которые выцвели и поблекли.

Я не открывала глаз всю дорогу, прижавшись головой к груди Ямараджи, его тепло и реальность были моей защитой. Ямараджа оберегал меня от тех мертвых серолицых девочек.

Мы очутились на равнине под пустым небом, бескрайней

и продуваемой ветром, но каким-то образом я чувствовала, что дом находится прямо над головой. А, может, он был внизу… в загробном мире; мне стало сложно определять, где верх и где низ.

Но перед возвращением в спальню Ямараджа взял меня за плечи.

– Брось ты это, Лиззи. Не ходи туда.

– Я должна помочь Минди. Я не могу сдаться. Я бы сделала это и для живого человека.

– Но теперь в твоем разуме поселились те привидения.

– Точно. – Я поежилась, представив себе их серые лица. – Но что здесь плохого, кроме возможных кошмаров, конечно?

– Призраки отправляются за поддержкой туда, куда могут, Лиззи. Минди умерла в том доме, верно? В сотнях миль отсюда, но она живет с тобой.

– Потому что ее помнит мама.

– Она помнит Минди, как никто другой, даже больше ее собственных родителей.

– Как грустно и странно…

Он покачал головой.

– О нет, Лиззи. Порой, когда дети пропадают без вести, их родители не выдерживают и недолго держатся за воспоминания. Когда они перестают думать о детях, те бледнеют и буквально растворяются в воздухе.

У меня пересохло во рту.

– Значит, маленькие девочки там… потому что их помнит убийца?

– Полагаю, он не забыл их последние дни, причем во всех подробностях. Но что, если бы вместо него они могли обратиться за поддержкой к тебе?

Я опять вообразила ту пятерку девочек на лужайке перед домом. Они так нуждались во мне, а я их отвергла… Меня начал бить озноб. Я словно видела лицо первой из них: она повернулась и посмотрела на меня… у нее был поношенный комбинезон и полдюжины искрящихся заколок в коротких волосах.

– Как мне забыть их?

– Ты не сможешь, Лиззи, – его руки упали с моих плеч, и он вздохнул. – То был лишь мимолетный взгляд, но его не хватит, чтобы перенести их сюда.

– Ты что, пытаешься меня напугать?

– Тебе следовало бы бояться! – Теперь он рассердился и прищурил свои карие глаза. – Пообещай, что никогда не подойдешь близко к тому дому.

Я отвернулась.

– Мне хватило этого кошмара, да и Минди провела в ловушке своего страха десятилетия! Зато я узнала, что ее обидчик жив, и уже не смогу бросить Минди! Она часто паникует и долго не может успокоиться.

Я помолчала и решила подбирать слова более осторожно.

– Обещаю, что никогда не посмотрю на тех девочек.

Ямараджа пытливо изучал мое лицо, затем медленно кивнул.

– Спасибо, – устало произнес он.

Теперь из его голоса совершенно исчез гнев. Наверное, Ямараджа думал, что со мной не оберешься хлопот, будто с ученицей в автошколе, которая постоянно врезается в ограду во время первого занятия по вождению.

По крайней мере, я поняла, что Минди пока в безопасности. Мы должны поблагодарить за это Ямараджу.