Загробные миры
Шрифт:
– Ты серьезно? Вот и все уловки для не щепетильных?
– Я серьезен, как смерть, – проговорил он, приближаясь ко мне. – Ты не знаешь, что упускаешь, девочка.
Моя рука сжалась на рукоятке ножа. Сталь лезвия вспыхнула в темноте.
– Не подходи.
– Я предлагаю тебе чудеса, – проговорил он. – Не оскорбляй меня отказом.
– Стоять! – крикнула я и сделала шаг назад, но что-то холодное и сырое, похожее на мокрые листья, прошмыгнуло по спине.
– Что там за тобой? – вкрадчиво спросил старик.
Я попыталась обернуться, но окоченела,
А потом воздух поменялся, и тьма постепенно потеплела. Мои покалывающие губы запылали, и морок за спиной внезапно исчез.
Я усмехнулась и спрятала нож в карман.
– Проваливай. Приближается мой друг.
– Твоя маленькая подружка? – Старик с жадностью посмотрел вверх, поглаживая тонкими пальцами свою куртку.
– Мой друг для тебя слишком стар.
Улыбка старика угасла.
– В чем дело? – поинтересовалась я. – А я-то думала, ты любишь загадочную чушь.
– Ты начинаешь меня сердить, дорогая.
– Раздражать, значит? А как насчет быть разбуженной посреди ночи? – Мой гнев, закипая, поднимался из груди. – Как насчет шума под кроватью? Ты просто старикашка, который преследует маленьких девочек!
Он отбросил всю притворную вежливость. Его лицо стало напоминать мрамор.
– Тебе стоило быть более воспитанной.
Я хмыкнула и посмотрела ему за плечо. Сквозь мрак пронеслась теплая волна, сопровождаемая резким запахом дыма. Из темноты к нам, широко шагая, шел Ямараджа. Словно у огнеходца, вокруг его стоп кружили искры, и ветер развеивал крошечные вспышки пламени.
Зрелище было величественным, но старик не поджал хвост. Он повернулся ко мне с выражением любопытства на лице.
– У тебя – занятные друзья, – произнес он, засунул руки в карманы и сплюнул перед собой. Затем шагнул вперед и… мгновенно угас, как потушенная свеча.
Я не шевелилась и тяжело дышала.
Ямараджа поднял ладонь, и она вспыхнула жаркой белизной. Свет разогнал тьму подземелья, подтверждая, что старик пропал. Теперь я поняла, где мы находимся – на бесконечной серой равнине, которая тянулась и уходила в бесконечность. Это была бескрайняя, пустынная и влажная земля. Над нами – там, где следовало находиться полу моей спальни, – маячило пустое небо. От светящихся ладоней Ямараджи поднимался столб дыма, который клубился и, постепенно расширяясь, сворачивался в дугу под непрестанным ветром.
Ямараджа внимательно огляделся, а затем опустил руку. Мы опять погрузились в темноту, где мерцали запечатленные моим зрением формы.
– Ты в порядке, Лиззи? – прозвучал его голос.
Я кивнула, но у меня подкосились ноги. Может, тот психопомп и выглядел как старик в залатанном костюме, а его бледная кожа служила ему лишь прикрытием. В моей памяти до сих пор остался чудовищный приторный аромат.
– Что ему было нужно? – спросил Ямараджа.
Я заморгала и ничего не ответила. Хотя в глазах еще мелькали огненные снопы искр, я чувствовала, как Ямараджа приближается ко мне…
– Он приходил
Ямараджа был рядом со мной. От него нагревался окружающий воздух, что лишь напоминало мне о том, как я мерзла минутой раньше.
– Он хотел мне что-то показать, – продолжила я. – Что-то сделанное из призраков, как я думаю.
– Но ты не смотрела? – проговорил он. Его карие глаза пронизывали тьму и мой страх.
– Нет. Не смотрела.
Он смягчился.
– Хорошо. Кое-кто из нас собирает имущество, клочки жизней. Если бы ты это увидела, то обратного хода – нет.
Вдруг по моему телу прокатилась дрожь, смесь остатков злости и страха. Меня пробирал холод, от которого никак не удавалось избавиться. Часть меня хотела заключить в объятия теплого Ямараджу, но я не могла показаться ему жалкой. Кроме того, когда я прикоснулась к нему в прошлый раз, меня выбросило обратно в реальность.
Совсем не так я представляла себе нашу встречу. Я собиралась впечатлить Ямараджу своими навыками и буквально села в лужу. Напуганная и неряшливо одетая девчонка.
– Спасибо, что пришел, – пробормотала я.
– Пустяки, – ответил он. – Но как ты сюда попала?
– В смысле… в реку? Наверное, старик крался за нами прямо до самого дома. Он прятался в школе – в том призрачном здании, которые мы исследовали. Он каким-то образом умудрился забраться под половицы моей спальни и сводил меня с ума. Пришлось дать ему отпор.
– Надо же, ты многое исследовала, – полуулыбка, невольная и прекрасная, заиграла на губах Ямараджи. Он беспокоился обо мне, и я его впечатлила.
Я не могла отвести от него взор. За последнюю неделю я представляла себе Ямараджу тысячу раз, и теперь мои воспоминания дополняли более четкие детали. Роковой излом его бровей, будто изгиб бумеранга. Твердый подбородок, и то, как темные волосы вьются за одним ухом, и как их треплет ветер…
– Ты сказала «мы»? – уточнил он.
– Да, моя подруга. Она – призрак и живет со мной.
Его улыбка поблекла.
– Твоя подруга? Лиззи, стоит впустить привидение в жизнь, и от него сложно отделаться.
– Она всю жизнь со мной. Очень давно она была лучшей подругой мамы и живет рядом с самого моего рождения. Она меня всему учит.
– Чему, Лиззи?
– Как видеть призрачные здания. Как в них входить. – Я вспомнила голос старика, когда он пел под школьным коридором, и содрогнулась. – Кто он такой? Психопомп, да?
– Он не такой, как мы, – Ямараджа отвернулся, обшаривая глазами темноту. – Он – нечто бессердечное и голодное.
– Он сказал, что призраки – не люди.
– Кое-кто из нас тоже так считает. Для них мертвые являются неодушевленными предметами, игрушками, – вздохнул Ямараджа, – но и кое-кто из людей смотрит на живых так же.
– Класс! Психопомпы и психопаты.
Он промолчал.
Тепло, которое принес с собой Ямараджа, слабело. Я поежилась и скрестила на груди руки. Внезапно на меня обрушилась реальность увиденного этой ночью.