Заграница
Шрифт:
Мира всё быстро поняла и тут же на глазах стала образцом спокойствия с немного натянутой улыбкой. Теперь она вообще не смотрела на таможенников и, улыбаясь Мурату, стала спокойно и тихо рассуждать вслух:
– Нет, я такого не хочу. А вещи мы так их старательно уложили в домашних условиях, что я никак не хотела бы укладывать их опять, да ещё в этих ужасных условиях.
– Молодец, что перестала играть роль контрабандистки. Рад, что ты всё поняла!
– А ты, почему не рассказал мне об этом всём раньше? Я бы стала непрерывно улыбаться ещё, когда только въезжали в Брест. Смотри-ка, а ведь не все улыбаются и многие очень даже волнуются. Их сразу
Между тем, таможенники приступили к своим прямым обязанностям. Одним приходилось только открывать чемоданы, а другим – ещё и выкладывать и распаковывать свои вещи. А вот одну представительницу слабого пола увела в боковую дверь соседней комнаты женщина в форме таможенника. Понятно, что увели её для производства личного досмотра.
Когда очередь дошла до Муратбаевых, пожилой сотрудник таможни, обращаясь к Мурату и улыбаясь, задал вопрос:
– Пограничник! У нас в Бресте пограничники – уважаемые люди. А вот, чтобы пограничник пересекал бы нашу границу и убывал бы в Польшу – это крайняя редкость. Вы в первый раз едете за границу?
Сразу же последовал однозначный ответ:
– Да, в первый раз едем туда!
Затем пошли другие не сложные вопросы и ответы на них:
– Кто с вами едет, товарищ лейтенант?
– Жена!
– А дети?
– Что дети?
– С вами дети едут?
– Нет! Детей нет!
Таможенник быстро просмотрел декларации Муратбаевых, проставил в них свои отметки и, возвращая их лейтенанту, сказал:
– Проходите!
Видя, что все предоставляют свои вещи для досмотра, Мурат пожелал уточнить:
– Чемоданы открывать?
Таможенник внимательно посмотрел на Мурата, улыбнулся и ответил:
– Не надо, я уже всё видел. Проходите!
Процедура таможенного контроля у Муратбаевых заняла всего-то каких-то пару минут. Ещё час назад Мурат полагал, что прохождение таможенного досмотра займёт гораздо большее время.
На выходе из зала пограничник, внимательно проверял паспорта, внимательно сличал фото и ставил свою отметку в документе. Взяв в руки синие паспорта Муратбаевых, пограничник быстро открыл в них нужные страницы, поставил свою печать, даже не сличая в них фото с владельцами документов, улыбаясь лейтенанту пограничнику, вернул их и пожелал Мурату и Мире счастливого пути. После чего Муратбаевы сразу попали на перрон. В последующем, сколько бы Мурат ни пересекал государственную границу в Бресте туда или обратно ни разу не видел офицера пограничника в форме, убывающего за границу или возвращающегося оттуда. Возможно, по такой редкой причине пограничники на таможне Брест уважительно относились к своему «собрату» пограничнику в лейтенантской форме.
А в тот первый раз Мурат и Мира впервые видели пустой привокзальный перрон, оцепленный вооружёнными пограничниками. Прошедшие таможенный и пограничный контроль не имели возможности «прохлаждаться» на свежем воздухе свободного от пассажиров перроне. Пограничники торопили отъезжающих не задерживаться на перроне и быстрее занимать свои места в вагонах. При этом прапорщик пограничной службы помогал входящим на перрон визуально отыскать указанный в билетах вагон.
Пройдя в свой вагон, Муратбаевы легко отыскали нужное им купе и устроились на своих местах.
Мурат сожалел, что он с Мирой в этот раз не имели возможности посетить Брестскую Крепость-музей. При поездках в отпуск также не получалось попасть в саму Брестскую крепость. Просто не хватало времени. Дело было в том, что в Брест поезд из Польши прибывал в пять
Всего-то прошло каких-то четверть часа и Муратбаевы уже с советскими рублями покинули зал обменного пункта.
Кассы аэрофлота, расположенные на втором этаже, открывались в здании вокзала с восьми часов утра. А на часах было только половина шестого. Весь народ после операции в обменном пункте спешил в ресторан, который находился в том же здании вокзала на первом этаже. Мурат с Мирой последовали примеру старших и бывалых граждан. У входа в зал ресторана с обеих сторон стояли швейцары в расшитых яркого фасона формах. Оба стража были огромного роста в форменных фуражках и белых перчатках. Муратбаевы заметили, что каждый или каждая пара с детьми подавали в руку одному или другому швейцару у входа что-то вроде жетона. Мира удивлённо сказала Мурату:
– А нам не дали то, что все подают швейцарам, как пропуск. Наверное, нас не пропустят в ресторан?
Действия людей, входящих в зал ресторана, в отношении швейцаров было явно заметным. Мурат успокоил Миру:
– Ничего, я сейчас узнаю, где они берут такие жетоны, которые отдают швейцарам за вход в зал.
Мурат огляделся и, видя, как к входу в зал направляется гражданин солидного вида и приличного возраста, обратился к нему:
– Извините, мы здесь впервые. Скажите, пожалуйста, а где люди берут жетоны или пропуска в ресторан? Мы смотрим, все при входе отдают швейцарам какие-то металлические жетоны.
Мужчина рассмеялся и охотно пояснил:
– Это не пропуска и не жетоны. Понятно, что вы впервые здесь. Каждый входящий в зал ресторана подаёт швейцару металлический рубль. Один металлический рубль не зависимо от количества членов семьи. Такая традиция завелась давно. Вы получили в обменном пункте хотя бы один металлический рубль?
– Да, и даже не один! Спасибо, я всё понял, – Мурат рассмеялся и поблагодарил мужчину.
Тут же Мурат, подойдя к Мире, пересказал пояснения любезного собеседника. Он достал из кармана по одному металлическому рублю и, проходя в зал, они вручили каждому швейцару по одному «пропускному жетону».
Большой зал ресторана ещё имел не занятые столики. В запасе у Муратбаевых было целых два часа. Ресторан вокзала по своему интерьеру, белоснежным скатертям, обслуживанию посетителей и богатством меню вполне мог претендовать на лучший во всём городе. Они не спеша позавтракали, а заодно отметили бутылкой шампанского прибытие на родную землю.
Выходя из ресторана, Мурат обратил внимание, что у обоих швейцаров карманы брюк и боковые карманы укороченного кителя заметно выпирали, явно выдавая их тяжесть от их переполнения металлическими рублями. Отдалившись от выхода из ресторана, Мира о том же поделилась своими наблюдениями с Муратом.