Заговорит любой
Шрифт:
Ричер был драчуном по своей натуре, а драчун имеет одно желание — увидеть своего противника поверженным на землю и готовым для завершающего удара в голову, но он сдержался, потому что ему было нужно имя. Он сказал, — Твой последний шанс, дружок.
Парень из бара сказал, — Кубота.
Получилось не очень разборчиво. Сказывалось отсутствие зубов, кровь во рту и распухшие губы.
Ричер сказал, — Повтори по буквам.
Что парень тут же и сделал, быстро и покорно. Он уже совсем не был похож на короля джунглей, что Ричера даже слегка обрадовало, потому что человеческую ногу не так уж легко сломать. Для этого требуется большое усилие. Он спросил, —
И парень рассказал ему всё.
Тут Ричер замолчал, глубоко вздохнул и уронил голову на больничную подушку.
Я спросила, — И что было потом?
Он сказал, — На сегодня хватит, я устал.
— Но мне это необходимо знать.
— Приходите завтра.
— Вы нашли Куботу?
Тишина.
Я спросила, — У вас с ним была стычка?
Снова молчание.
— Это Кубота стрелял в вас?
Ричер не ответил. В этот момент вошла доктор, та же самая женщина с седыми прядями в волосах. Она сказала мне, что прерывает беседу сию же минуту по медицинским показаниям. Это было неприятно, но не смертельно. У меня были ценные сведения. Я покидала больницу с ощущением, что поймала удачу за хвост. Вымогательство под предлогом защиты, раскрытое в первый же день работы в отделе — это многого стоит. Женщине приходится работать вдвойне, чтобы её начали уважать.
И снова я вернулась в участок. Никто мне не заплатит за это, но я была готова сама доплатить. Я нашла толстое дело Куботы. Куча зацепок, уйма потраченного времени, но у нас всегда чего-то не хватало, чтобы получить ордер на арест. Наконец-то, нам повезло. Есть орудие преступления, есть жертва, прямо здесь, в больнице. Есть показания очевидца и, возможно, даже пуля на лотке из нержавеющей стали ожидает нас где-то.
Доказательства высшей пробы.
Ночной судья согласился со мной, выписал большой стандартный ордер, и я собрала команду. Куча полицейских, машин, оружия и еще три детектива, все старше меня, но командовала я, потому что это моё дело. Таковы неписаные правила.
Арест был произведён в полночь, что в переводе с юридического языка означало, что дверь Куботы выбили, его сбили с ног и пару раз стукнули головой о кафельную плитку. Мы обнаружили и парня из бара в задней комнате, причем не в лучшей форме. Было похоже, что он неудачно перебегал дорогу перед тяжелым грузовиком. Пришлось поместить его в другую больницу, естественно, под охраной.
Затем полицейские перетащили Куботу в клетку, а я и мои три напарника-детектива провели большую часть оставшейся ночи, прочёсывая его жилище, как будто искали крошечную чешуйку хрома от самой маленькой иглы в мире в самом большом в мире стоге сена.
Его жилище было полно сокровищ.
Мы нашли мешки для продуктов, полные денег необъяснимого происхождения, тридцать разных банковских счетов, тетради и записные книжки, дневники и карты. Уже по первому взгляду было понятно, что парень собирает серьезные деньги с сотни различных организаций. Согласно его записям, за последние шесть месяцев в трёх местах пытались оказать сопротивление. Мы сверили даты и нашли совпадение с тремя нераскрытыми поджогами. Также были обнаружены перерывы в платежах еще двух заведений, и когда мы проверили эти даты в городских больницах, мы обнаружили поступление пациентов — один со сломанной ногой и один с изуродованным лицом. Теперь у нас было всё.
За исключением оружия.
Но это тоже имеет своё объяснение. Он использовал его
На рассвете мы сидели друг напротив друга в комнате для допросов. С ним был адвокат, скользкий парень в костюме, но я сразу могла сказать по лицу этого парня, что он понимает, что защищаться бесполезно. С нашей стороны была только я, но я догадывалась, что за зеркальным стеклом собралась куча народу, чтобы посмотреть, что я умею. И всё получалось очень хорошо сначала. Я обычно предпочитаю, чтобы подозреваемый привык отвечать «да» раз за разом, поэтому и начала с простых вещей. Я перечислила ему все бары один за другим, все рестораны и закусочные, я сказала ему, что у нас есть тетради, записные книжки и дневники, а также наличные деньги и банковские выписки, и он признал всё это. Через десять минут после того, как я начала, на пленке было уже столько всего, что хватило бы упрятать его очень надолго. Но я не останавливала его, не потому, что мне действительно это было нужно, а потому, что я хотела, чтобы он размялся перед главным признанием.
Но этого не произошло.
Он не признался, что стрелял. Он сказал, что не встречался с Ричером прошлой ночью, и его вообще не было в городе. Также он отрицал, что имеет оружие и утверждал, что даже не умеет стрелять. Я возилась с ним, пока часы не завершили свой круг, и не начался мой второй день работы в отделе. Потом пришёл мой лейтенант, румяный после сна и душа, и сказал мне заканчивать.
Он сказал, — Ничего страшного, ты отлично поработала. У нас сейчас достаточно на него, и мы не увидим его очень долго. Цель достигнута.
И это было общее мнение всего отдела, поэтому я не ощущала себя проигравшей. Совсем наоборот. Девушка-новичок накрыла рэкетиров в самый первый день своей работы. Отличный результат.
Но что-то не давало мне покоя. Я не достигла того, к чему стремилась, поэтому копнула глубже. Я чувствовала, что найду что-нибудь, и я нашла это. Но это оказалось не совсем то, что я ожидала.
Владелец бара, которого видел Ричер, был зятем доктора, той самой женщины с седыми прядями, то есть, они были родственниками.
У меня уже кружилась голова от усталости, что в какой-то мере мне помогло. Я сопоставила факты, которые в нормальном состоянии могла бы пропустить. Толстое дело Куботы, полное неудачных попыток получить ордер. Бесконечный поиск дополнительных улик, необходимость найти пострадавшего от побоев, или еще того хуже. Ритмичный звуковой сигнал прикроватного монитора Ричера, слишком сильный для больного. Его ясные глаза и его ясный ум после того, как мне сказали, что ему ввели достаточно сильные обезболивающие, чтобы свалить даже лошадь.
Я отправилась в третий раз в больницу. Палата Ричера была пуста, в ней не осталось ни следа его пребывания. Женщина с сединой в волосах клялась, что к ним не поступал никто с огнестрельным ранением в эту ночь, и предложила проверить журнал. Журнал был, конечно же, чист. Я опросила санитарок по одной, но все молчали.
Затем я представила Ричера в ту ночь, не сумевшего найти Куботу, потому что того не было в городе. Он отправился снова в бар, отдал деньги и разработал план действий вместе с владельцем, а тот уже позвонил своей невестке.