Заговор
Шрифт:
И все же возникали вопросы, ответов на которые Питер не находил. Из направленного Центром сообщения он знал, что Мак-Грегор уже не служит в американской разведке. А значит, приобретение новых агентов вообще не входит в его обязанности. Этого загорелого «плейбоя» посылают для закулисных переговоров, улаживания деликатных дел и получения особо важной информации.
«Получается, что Мак-Грегора интересует не только Пакистан, но и тегеранская встреча. Вполне вероятно, что так оно и есть. А это относится скорее к компетенции специалистов по России. При чем здесь некий Питер Штайнер?
– У меня были сведения о том, что первые лица «Аль-Кайеды» недовольны самим фактом проведения встречи лидеров прикаспийских государств в Тегеране.
– Не вижу связи.
– Они хотели бы изолировать Иран – так легче дестабилизировать ситуацию, – а речь пойдет о международных проектах с его участием. Логично предположить, что будут предприняты попытки сорвать эту встречу. Напряженность растет не только в Пакистане. Она распространяется на все соседние регионы, – пояснил Штайнер.
– Я бы тегеранскую встречу перенес, – неожиданно сказал американец. – По соображениям безопасности.
– На каком основании?
– Пока не знаю, – сухо ответил Мак-Грегор, не уточнив, что «пока» относится не к тегеранской встрече, а непосредственно к Питеру Штайнеру.
Он просто не знал, стоит ли рассказывать ему о «плане Кевина». Оставались сомнения.
Прошло две недели. В прошлый раз Питер так и не успел выложить свой главный козырь – назвать имена «кротов» в американском посольстве и подтолкнуть Мак-Грегора к ответному шагу.
Беседа сложилась таким образом, что это выглядело бы неестественно и насторожило бы американца вместо того, чтобы настроить его на сотрудничество. Хотелось продолжить словесную дуэль, но Мак-Грегор не звонил и не пытался встретиться.
Это удивляло Питера, который ожидал, что американец вцепится в него бульдожьей хваткой. Его интерес к углублению контакта был очевиден.
В любой другой ситуации подобная непоследовательность насторожила бы Питера и потребовала бы самого пристального анализа. Но сейчас хватало других забот. Не до Мак-Грегора. Возможно, «яхтсмен» поглощен сверхсрочными делами и ему просто некогда встретиться, отмахивался от своих сомнений Питер.
Он понимал, что этим стремится успокоить себя, оправдать вынужденное и настороженное ожидание, однако вскоре обязательно последует новый раунд схватки. Так задыхающийся от усталости и напряжения боксер, присевший на несколько мгновений в углу ринга, старается не смотреть на своего соперника и не слышать торопливое бормотание тренера.
Неизбежность не терпит суеты – что толку суетиться.
Пакистанский сценарий был просчитан до мелочей, и события развивались без особых сюрпризов. Однако найти подходы к приоритетным проблемам не удавалось.
Питер просеивал массу контактов, восстанавливал связи с агентами и просто хорошими знакомыми, но, как назло, они не располагали необходимой информацией. Ради экономии времени приходилось отказываться даже от встреч с людьми, которые могли бы пригодиться в будущем, но сейчас не знали ответа на главные вопросы.
Настойчивость Питера в конечном
Шпионы реально существуют и живут среди нас. Просто мы их не замечаем. Это в полной мере относится и к прочим «теневым» профессиям и занятиям.
До «момента истины» террорист может выглядеть вполне нормальным человеком, быть связанным тысячами нитей с повседневной жизнью – заниматься торговлей, иметь многочисленных родственников и знакомых, совершать религиозные обряды, встречаться с возлюбленными.
На Востоке родственные связи пронизывают все общество. Поэтому разведчику достаточно иметь в запасе несколько «уважаемых людей», которые в случае необходимости способны найти любого человека, независимо от его занятий, и выяснить все, что нужно.
Таким авторитетным членом общества был давний знакомый Питера Ходжи Ахмад. Он успешно вел бизнес с западными странами, поставляя традиционные пакистанские товары и закупая взамен широкий ассортимент – от металлургического и сельскохозяйственного оборудования до медикаментов и оружия. Пожалуй, не было в Пакистане человека, который хотя бы косвенно не участвовал в его коммерческих операциях или не входил в круг близких и дальних родственников.
Интерес Ходжи Ахмада к сотрудничеству с Питером был продиктован прежде всего материальными соображениями. Его «немецкий друг», не без участия БНД, помог пакистанцу получить ряд выгодных контрактов.
Ходжи Ахмад всегда оказывался на высоте. Чтобы поставить крупную партию риса, приходилось договариваться с многочисленными хозяйствами, разбросанными в разных провинциях, с посредниками, полицейскими и прочими коррумпированными чиновниками, местной мафией, затем собирать воедино всю продукцию, не допускать сбоев в ее хранении и транспортировке в порт.
С этой титанической задачей не могли справиться многие влиятельные предприниматели, но только не Ходжи Ахмад. Он действовал безжалостно, не жалел денег, лично контролировал каждую операцию и доводил дело до конца.
К «информационным просьбам» пакистанец относился совершенно спокойно, доверяя Питеру и понимая, что они оказались в одной лодке. Однако после отъезда Штайнера он проявил неожиданную строптивость и отказался встречаться с другими немецкими представителями.
Ходжи Ахмад понимал, что лучше иметь безопасный бизнес с проверенным другом, чем доверяться малознакомому человеку, ибо можно потерять все ради сиюминутной выгоды, миража, искушения.
К тому же пакистанцу становилось неуютно у себя на родине. Политическая нестабильность, манифестации возбужденных правоверных, взрывы, ощущение надвигающейся катастрофы не способствовали бизнесу.
Предприимчивый приятель Питера перебрался с семьей в Лондон и бывал в Пакистане наездами.
Для того чтобы найти его, подобрать подходящий момент и восстановить связь, могли потребоваться месяцы, но Питеру повезло. От другого коммерсанта он узнал, что Ходжи Ахмад приедет на несколько дней, чтобы присутствовать на пышной свадьбе своего племянника.