Заговор

Бёгле Николя

Если бы майор не стоял сейчас перед ней по стойке смирно, Сара не поверила бы в то, что прочла. На несколько мгновений ей показалось, что она потеряла связь с реальностью. Она прошла специальную подготовку, имела боевой опыт и побывала в сложных и рискованных ситуациях, но подобное вторжение в ее частную жизнь было первым.

В то время как организм отреагировал мгновенным повышением артериального давления, мозг интенсивно заработал: что за серьезное событие потребовало личной просьбы командующего ФСК? Какая

срочная необходимость заставила посылать за ней вертолет в выходной день? И, главное, почему именно за ней?

Она взглянула на стоящих в гостиной Кристофера и Симона. Они смотрели на нее так, будто ожидали услышать смертный приговор.

– Мадам, мы должны взлетать, – напомнил о себе майор, взглянув на часы.

– Я успею собрать вещи?

– Возьмите пальто. Очень теплое.

Она потянулась к осенней парке, висевшей на вешалке в прихожей.

– Теплее.

– Зима только началась…

– Не там, куда мы направляемся.

– Одну секунду.

Сара быстро прошла в гостиную.

– Что происходит? – настойчивым тоном спросил Кристофер.

– Слушай, я пока точно не знаю, но министр внутренних дел приказал срочно доставить меня в какое-то место, где им нужны мои опыт и навыки.

Кристофер никак не мог осмыслить информацию.

– Что?

– Я должна сейчас лететь с ФСК. Больше я ничего не знаю.

– А раньше с тобой что-то такое происходило? Это нормально?

– Нет. Абсолютно нет. Должно быть, произошло нечто чрезвычайное, – ответила она, понизив голос, чтобы не услышал Симон. – Но никаких подробностей они мне не сообщат, пока мы не взлетим.

Кристофер провел рукой по смертельно бледному лицу. Снаружи донесся гул вновь запущенного двигателя вертолета, и мельница лопастей винта снова начала рассекать холодный вечерний воздух.

– Я… я не могу отказаться, – добавила Сара.

– Да, да, конечно. Просто я…

Он хотел ей сказать, как сильно беспокоится, но знал, что Сара поняла его без слов.

– Мы и не такое видали, верно? – сказала она, то ли чтобы подбодрить его, то ли чтобы самой обрести уверенность.

Кристофер согласился, с серьезным видом кивнув.

– Инспектор… – окликнул Сару майор голосом, в котором слышалось нетерпение. – Вы же служили в нашей структуре и знаете смысл слова «срочно».

Сара опустилась на колени и взяла Симона за руки.

– Милый, мне очень не нравится эта суматоха, но ты не волнуйся из-за шума и присутствия военных. Это очень важно, и я должна лететь с ними, чтобы помочь разобраться в каком-то деле. Я очень скоро вернусь. О’кей?

С красными от слез глазами, Симон отвернулся, вырвал свои руки из рук Сары и убежал в свою комнату.

Кристофер не стал его догонять. Видя страдание на лице любимой женщины, он обнял ее и крепко прижал к себе.

– Все потому, что он очень любит тебя. Не волнуйся:

дети отлично понимают разницу между тем, когда родители бросают их ради себя, и тем, когда они вынуждены это делать… Поторопись. И позвони мне, когда сможешь.

Сара глубоко вздохнула, уткнувшись в грудь Кристофера, и поцеловала его. Потом побежала в их спальню и вышла оттуда в зимней парке, с перчатками, высокими теплыми ботинками, свитером и вязаной шапкой, сунула все это в дорожную сумку и направилась к двери.

Майор хлопнул по плечу одного из бойцов, охранявших вход, и все они покинули дом в вихре воздуха, устроенном вращающимися лопастями вертолета.

Перед тем как подняться в кабину, Сара в последний раз обернулась, чтобы еще раз увидеть Кристофера, который махнул ей рукой из гостиной. Она поискала глазами Симона, но не нашла его. С тяжелым сердцем взобралась по ступеньке и опустилась в кресло, указанное ей майором, а тем временем последний военный поднялся на борт и захлопнул раздвижную дверь кабины.

Она застегнула ремень безопасности движением, выдававшим ее военный опыт, и поприветствовала троих остальных бойцов, расположившихся по бокам от нее. Те почтительно ответили на приветствие, а вертолет тем временем оторвался от земли и вертикально поднялся над деревьями. Летчик выполнил поворот, и машина полетела на север. Сара бросила последний взгляд на островок, ее островок, прогнала чувство вины и надела висевшее рядом с ней переговорное устройство с наушниками.

– Теперь я вас слушаю, – обратилась она к майору.

Тому, похоже, не понравилось, что не он, а она заговорила первой, но смог воздержаться от комментариев.

– Полет продлится семь часов.

Сара быстро подсчитала. Неужели они летят за пределы норвежской территории?

– На полпути мы сделаем промежуточную посадку на военной базе Дрейва для дозаправки, но у нас не будет времени выйти. На место назначения прибудем между двумя и тремя часами ночи, в зависимости от ветра.

По выработавшейся у нее при проведении допросов привычке Сара не стала повторять вопрос, а просто посмотрела на майора, который сразу понял ее взгляд.

– Наше место назначения – порт Вардё на Баренцевом море.

«Вардё, – подумала Сара, с трудом веря в это. – Последний норвежский город перед Россией на востоке и Арктикой на севере». Она никогда не думала, что однажды попадет в этот ледяной порт, затерянный в краях, почти непригодных для жизни.

Майор прекрасно понимал, что она ждет дальнейших объяснений, но, казалось, колебался и стирал воображаемое пятнышко со ствола своего автомата.

Привыкнув наблюдать за поведением других людей и фиксировать мельчайшие изменения, Сара заметила, что из троих остальных членов группы один стал поправлять маску, а двое других уставились в иллюминаторы.