Заговор сил зла

Акация Осириса увядала.

Если едва теплящаяся в ней жизнь угаснет, то нельзя будет совершать таинство воскрешения — и тогда Египет исчезнет. Египет, неспособный более поддерживать свет своего основного таинства, станет обыкновенной страной, такой же как и все остальные, — страной коррупции, страной, оказавшейся в путах несправедливости, лжи, жестокости, страной, отданной

на волю амбициозных людей.

Поэтому фараон Сесострис, третий по имени, будет до последнего мгновения бороться за сохранение бесценного наследия предков, чтобы передать его своему наследнику. Фараон — колосс, ростом более двух метров, с проникающим в самую душу взглядом — ведет тяжелую борьбу, из которой, несмотря на всю свою власть, данную ему от рождения, мужество и решительность, возможно, так и не выйдет победителем.

Лицо Сесостриса, с глубоко посаженными глазами и тяжелыми веками, выступающими скулами, прямым тонким носом, горько сжатыми губами, казалось непроницаемым. А разве не говорили о нем, что его чуткий слух может уловить даже самый тихий шепот в глубокой пещере?

Фараон возлил к подножию дерева воду, а Великая Супруга фараона возлила молоко. Царь и царица были без золотых и серебряных браслетов и ожерелий, потому что правила Абидоса не допускали присутствия металлов на земле Осириса [1] .

Абидос — центр духовного мира Египта, земля тишины, верности, остров Справедливых! Земля, над которой пролетают души-птицы и которую хранят немеркнущие звезды! Здесь царит Осирис, вечно воскресающая сущность, родившийся прежде всякого бытия, сотворивший небо и землю. Победив смерть, он воскрес в виде огромной акации, омывающей корни в океане энергии Нун, откуда берет начало жизнь. Мир людей — маленькая частичка, затерявшаяся в этой необъятности, — мог исчезнуть в любой момент.

Осознавая всю тяжесть сложившегося положения, Сесострис построил храм и Вечное Жилище, чтобы открыть поток духовной энергии для спасения акации. Процесс увядания прекратился, но зазеленела лишь одна ветвь Древа Жизни.

Поиски причины этой катастрофы, а также того, кто ее провоцировал, вскоре, конечно, увенчаются успехом: фараон незамедлительно предпримет решительные действия против правителя провинции [2] Хнум-Хотепа, подозреваемого в преступных деяниях.

Взяв в руки золотую дощечку, символ верховной власти над жрецами Абидоса, фараон громко прочел написанное на ней заклинание. Позади него стояли несколько постоянных жрецов, обладавших правом находиться внутри священной ограды, куда каждый день приходили работать временные жрецы, за которыми наблюдали стражники.

Являясь официальным представителем фараона, Безволосый не принимал ни одного решения без согласования с царем. Отвечая за архивы Дома Жизни, Безволосый всю свою жизнь провел в Абидосе и не имел ни малейшего желания

увидеть иные горизонты. Угрюмый, неспособный к какой-либо дипломатии, он думал лишь о том, чтобы дело, порученное постоянным жрецам, исполнялось безупречно, при этом не терпел никаких отклонений от правил. Счастье принадлежать к тесному кругу избранных исключало с его стороны наличие малейшей слабости.

— Почитаются ли предки? — спросил царь.

— Служитель КАисполняет свою службу, Великий Царь. Энергия духов света еще изливается на нас, связь с невидимым миром остается прочной.

— Жертвенные столы полны?

— Тот, кто каждый день возливает к Древу Жизни свежую воду, исполняет свою миссию.

— Цела ли гробница Осириса?

— Тот, кто следит за великим телом, проверяет печати, наложенные на дверь его Вечного Жилища.

— Передается ли ритуалом знание?

— Тот, кто видит все тайны и призван исполнять их, не изменил своему делу, Великий Царь.

Но один из четырех постоянных жрецов больше и не думал чистосердечно исполнять свои священные обязанности. Раздосадованный тем, что он не получил пост Верховного жреца в награду за свою службу, которую считал безупречной, жрец решил разбогатеть, используя знание, добытое годами учения. И раз уж Сесострис не признал его заслуг, он сумеет отомстить и царю, и Абидосу.

— Врата неба закрываются, — пожаловался Безволосый. — Ладья Осириса [3] больше не плавает по звездному океану. Понемногу и она угасает.

Именно этих слов и страшился фараон. Несчастье с Древом Жизни повлечет за собой целую серию катастроф, а потом крушение всей страны. Но просто заткнуть уши и закрыть на все глаза было бы подло и недостойно фараона.

— Призови семь жриц Хатхор, — приказал он. — Пусть они помогут царице.

Эти женщины, родившиеся в разных провинциях, тоже постоянно проживали в Абидосе и, как и жрецы, также поклялись хранить абсолютную тайну. Безволосый был с ними любезен не больше, чем со жрецами-мужчинами, и не допускал с их стороны ни малейшей оплошности. В храмовом центре ни одно действо не являлось законченным, и любой исполнитель ритуала, небрежно относящийся к своему делу, был бы немедленно исключен из числа избранных, а Безволосый не проявил бы к нему снисходительности.

Пришла самая юная из семи жриц. Она совсем недавно была возведена царицей Египта в посвященные и обладала почти неземной красотой. Сияющий лик с тончайшими чертами, гладкая шелковистая кожа, глаза магического зеленого цвета, узкие бедра, походка, изящная и благородная, сводили с ума самых взыскательных мужчин.

Девушку же, посвященную в жрицы с детства, вовсе не интересовал мир. Ей нравилось освоение иероглифов и плавное течение жизни в храме. Молодую жрицу приглашали участвовать в совершении ритуалов во многие провинции, но всякий раз она с радостью возвращалась в Абидос.

Юная женщина, одетая в шкуру пантеры, усыпанную звездами, исполняла роль богини Секхат, правительницы Дома Жизни и владычицы Священного текста, в который складываются магические повелительные слова, обладавшие силой победить невидимых врагов.