Заговор сердец
Шрифт:
Потом они вернулись в университет, и почти сразу же Луиджи уехал, бросив учебу, которой, в общем-то, никогда не увлекался, а через неделю Кэсси увидела в газете, на первой полосе, фотографию: звезда английского театра Лавиния Престон на трапе самолета перед вылетом в Нью-Йорк и рядом с нею – Луиджи, красивый, улыбающийся. Конечно, в университете тотчас пошли пересуды, что-де собственная мать отбила у Кэсси любимого, отбила сознательно и умело; но пересуды – это еще полбеды, самое страшное – предательство матери, которое оставило в сердце Кэсси незаживающую рану… И вот теперь Лавиния снова здесь, вместе с Луиджи, и ждет мирной встречи в семейном кругу!
Прошло
Давняя любовь, еще сохранившаяся в сердце Кэсси, была теперь отмечена изрядной долей презрения, и все-таки ей не хватало мужества встретиться с ними, даже спустя столько лет. Она нипочем не выдержит насмешливого и понимающего взгляда матери, безучастности отца и неискренних сетований Луиджи на превратности судьбы.
– Мисс Престон!
О Боже, оказывается, она работала и одновременно думала совсем о другом! Кэсси резко выпрямилась, не отрывая тревожного взгляда от дисплея: выходит, она уже закончила свою заметку и текст исчез с экрана. Что она сделала не так? Ладно, сейчас узнаем. На негнущихся от страха ногах Кэсси проследовала в кабинет Джордана Риса.
– Что с вами происходит? – сердито воскликнул он. – До сих пор я мог упрекнуть вас в излишней язвительности, пристрастном подходе, в резкости тона, наконец, но не в ошибках!
– Ч-что?.. Что я сделала не так? – в панике спросила Кэсси.
Рис что-то буркнул и жестом указал ей на стул.
– Вам лучше присесть, а то упадете… Я просмотрел ваш материал, так как он весьма заинтриговал меня, и обнаружил массу нелепых ошибок. Такое впечатление, будто вы сидели за компьютером в полубессознательном состоянии. Честно говоря, я бы не удивился.
– О Господи, ведь это уже пошло в набор! Я не успею!..
Кэсси вскочила на ноги, однако главный нетерпеливым жестом заставил ее снова сесть и кивнул на дисплей собственного компьютера.
– Я внес исправления и запустил материал в набор, – бросил он. – В целом статья замечательная, но напичкана прямо-таки дикими ляпами! Эрик Браун стал бы посмешищем Совета, появись он в публикации под именем мисс Браун! Что с вами случилось? Я составил список ваших нелепостей, можете взглянуть.
Он протянул ей лист бумаги с длинным перечнем ошибок, и Кэсси залилась краской стыда и унижения. Оправдаться ей было нечем, и, посмотрев на нее долгим, досадливым взглядом, он наконец позволил ей удалиться. Она задержалась в редакции, пока номер не был окончательно подписан в печать. Все уже ушли, свет горел только над ее столом. Но и в тиши опустевшего здания она никак не могла отыскать решения своей проблемы – его просто не существовало. Если отказаться приехать, мать поймет, что Кэсси одержала победу, пусть и ценой мучительных терзаний. Луиджи преисполнится наигранного сожаления, а что до отца, так ему вообще плевать на ее проблемы! Если же поехать – сумеет ли она встретить их лицом к лицу? Сумеет ли убедить их в своей победе, в своем равнодушии к тому, что когда-то произошло? Вряд ли ей по силам сыграть беспечность,
– По-моему, у вас что-то стряслось, а?
Кэсси вздрогнула, услышав рядом низкий, теперь уже спокойный голос, и задним числом сообразила, что Джордан Рис, как всегда, покидает здание редакции последним.
– Я… мм… нет! – Застигнутая врасплох, она совершенно растерялась, но он словно и не заметил. Потянулся к выключателю, погасил свет, затем взял сумку и протянул ее Кэсси.
– Берите пальто, Кассандра, – решительно сказал он. – Сейчас мы с вами пойдем на уголок, в кафе-чайную, и выпьем по чашке хорошего горячего чая.
– Но я… я не хочу… – промямлила она, в замешательстве оттого, что Рис назвал ее по имени, а он, не обращая внимания на протесты, взял ее за локоть и чуть ли не силой повел к выходу.
– Зато я хочу! – твердо заявил он. – К тому же мне надо кое-что вам сказать, и сейчас для этого самое подходящее время.
Наверняка предложит ей уволиться, подумала Кэсси без тени сомнения, и приглашает на чашку чая, чтобы, так сказать, смягчить удар. Жуткий день! Тут бы не чаю, а чего-нибудь покрепче!
– Я вижу, общинные земли украсились рождественскими огнями, – мягко сказал Джордан Рис, глядя туда, где кончались городские постройки. – Будем надеяться, что это не за счет жителей Райзуэлла, не то их быстренько поснимают и развесят вновь, когда в газетных киосках появится ваша статья. При мысли об этом даже меня переполняет праведный гнев, а ведь я в Райзуэлле ни разу не бывал!
Он говорит все это, чтобы успокоить ее, не дать ей уйти, решила Кэсси. И напрасно, нужды в этом нет. Его рука крепко сжимала ее локоть, и Кэсси, несмотря на свой высокий рост, чувствовала себя рядом с ним маленькой и ничтожной. Ясно одно: улизнуть не удастся. Что бы он ни собирался сказать, Кэсси придется выслушать его, так или иначе!
Глава 2
Кэсси надеялась, что в чайной будет полно народу и поговорить они не смогут, но ее надежды не оправдались. В небольшом зальчике было всего три человека, включая официантку, и Джордан повел ее в дальний угол, подальше от любопытных глаз. Сделав заказ, он откинулся назад, устремил на нее суровый взгляд, и Кэсси тотчас поняла, что ей предстоит трудный поединок с человеком, который, пожалуй, характером был еще решительнее и тверже, чем она сама.
– С тех пор как я пришел в «Хералд», – негромко начал он, – вы постоянно выказываете мне свою антипатию. Очевидно, потому, что я не мой отец. Любое мое распоряжение вы встречаете чуть ли не в штыки, вполне сознательно решив для себя, что будете соглашаться со мной лишь в случае крайней необходимости. Каждую минуту вы готовы скрестить со мной шпаги, и каждое утреннее совещание превращается поэтому прямо-таки в поле битвы.
Возразить на это было нечего, а лгать Кэсси не умела, поэтому, окинув ее сердитым взглядом, он продолжил:
– А сегодняшний день показал, что и помимо вашего явного нерасположения ко мне дело обстоит совсем плохо. Так вот, я не хочу изображать из себя ни отца, ни друга, но при всем вашем упрямом стремлении к независимости вы не можете не признать, что я просто обязан выяснить ситуацию, особенно когда вынужден сам исправлять ваши ошибки.
– Это больше не повторится, – быстро сказала Кэсси; Рис холодно смотрел на нее, и она поспешно опустила голову. – Я получила некое известие и очень расстроилась, вот и все. Само собой, я не намерена пребывать в таком состоянии. Сегодня четверг. Мне нужно продержаться еще только один день, а в выходные я постараюсь уладить свои проблемы.