Заговор Грааля

Шоулз Линн

Джон и Коттен прошли в дверь. Обессилев, она опиралась на него, в горле жгло.

Прижимая девушку к себе, он нажал кнопку, чтобы дверь закрылась.

Коттен напоследок окинула взглядом лабораторию — легкие клубы дыма в воздухе, кружащиеся листки бумаги, отблеск пламени в горелке.

Джон взял ее лицо в ладони.

— Взорвется в любой миг. Надо уходить.

И они побежали. Джон тащил ее, но силы постепенно возвращались. Лабораторная дверь герметично закрыла гибельную смесь чистого кислорода и открытого

огня.

Коттен старалась сосредоточиться, но перед глазами все расплывалось. В голове стоял плотный туман, мысли беспорядочно метались. Джон вел ее по коридору прочь от лаборатории, их шаги эхом отдавались у нее в ушах.

Сирены визжали, словно доисторические звери в смертельной схватке. Кожу больше не жгло, но девушка билась, что останутся волдыри. Ноздри наполнял резкие запах серы, когда она бежала, вцепившись в чемоданчик.

По дому метались испуганные голоса. Они с Джоном ввалились в прихожую, к подножию огромной лестницы, Слуги, официанты и гости бежали мимо них к центральному выходу.

— Скорее! — завопил Джон, увлекая ее в толпу.

Она вдруг вдохнула свежий и влажный ночной воздух, спустилась с крыльца, спотыкаясь, прошла по дорожке Каблуки проваливались в мягкую землю. Коттен старалась не расплакаться. Подул ветерок с реки, по щекам потекли слезы.

В следующий миг земля и воздух содрогнулись от ударной волны. За спиной прогремел взрыв.

Взорвалась лаборатория.

Они с Джоном пролетели по воздуху с полдюжины ярдов и упали на цветочную клумбу. Сначала лицом в мягкий грунт рухнул Джон. Но Коттен ударилась головой о бордюр. Оглушенная, она с минуту лежала неподвижно.

Наконец девушка подняла голову и оглянулась на классический архитектурный ансамбль. Из восточного крыла поместья тянулся дым, из выбитых окон рвалось пламя, лизало скат крыши. Журчание фонтана неподалеку смешивалось с потрескиванием огня.

Земля вновь задрожала от взрывов послабее.

Шум в голове, похожий на гул роящейся саранчи, на неистовую вибрацию, делался громче, оглушал ее.

— Джон…

Коттен увидела его лицо, искаженное, словно она смотрела из-под воды, со дна бассейна.

Она поняла, что проваливается в темноту. Пальцы, сжимающие ручку чемоданчика, ослабли, и через миг она выпустила его.

«Претерпевший же до конца — спасется». Матф. 24:13

ВОЗВРАЩЕНИЕ

— Я думала, что больше тебя не увижу, — сказала Коттен, глядя в лицо сестры — в лицо Мотнис, озаренное сияющим светом.

— Я всегда здесь.

— Все правда закончилось?

— Пока да, — ответила Мотнис, поглаживая сестру по лбу. — Наш отец тобою гордится.

— Так он обрел покой?

Ее образ потускнел, свет побледнел.

— Никогда не забывай.

—

Что? — спросила Коттен, потянувшись к ней.

— Geh el crip,— Мотнис ослепительно улыбнулась и исчезла.

Сквозь туман проник голос Теда Кассельмана, и Коттен очнулась. Она вдруг почувствовала себя ныряльщиком, поднимающимся из глубины.

— По-моему, просыпается, — заметил Кассельман.

Коттен моргнула. Джон взял ее за руку.

— С возвращением.

— Да.

Комната была унылой и пустой, пахло антисептиками. Девушка подняла руку и увидела трубку капельницы. Нахлынули воспоминания о том, как они бежали.

Ей хотелось заговорить, но язык словно прилип к небу, а губы склеились. Она посмотрела на пластиковый кувшин и чашку на тумбочке.

— Пить хочешь? — спросил Джон.

Коттен кивнула. Он налил воды в стакан и поднес ей. Вода охладила горло, омыла язык и губы. Девушка зажмурилась от света, льющегося в больничное окно.

— Сколько времени? — прошептала она.

— Половина пятого, — ответил Джон. — Ты два дня была между жизнью и смертью. Сейчас вид у тебя более живой. Похоже, на сей раз ты останешься с нами. Доктор говорит, ты поправишься. У тебя просто сильное сотрясение.

Коттен посмотрела в глаза Джону.

— Где оно? — шепотом спросила она.

— В ФБР, — ответил Джон.

Она закрыла глаза. Все казалось таким ненастоящим, словно сон, от которого она с радостью очнулась, хотя следы кошмара еще не рассеялись. Тело болело, кожа горела как от солнечного ожога. Нет, все было на самом деле — гробница и Гэбриэл Арчер, клонирование и Чарлз Синклер, дядя… Она вздрогнула, вспомнив признания Гаса и как старик преградил им путь из лаборатории. Коттен посмотрела на своего шефа.

— Что ты тут делаешь, Тед?

— В новостях только и говорят, что о вас. Как только появились первые сообщения, мы со съемочной группой прыгнули в самолет и полетели в Новый Орлеан. Знаешь старую поговорку о том, что надо держать нос по ветру? Ты, милочка, превзошла саму себя.

Коттен хотела засмеяться, но у нее не было сил. Скорее новости сами ее преследовали, пока не сбили с ног.

— А дядя Гас?

— Никаких следов, — сказал Джон.

— Их и не может быть.

— Все кончилось, Коттен.

— Слава богу.

— Да, тебе следует благодарить Его.

В палату вошла медсестра и проверила состояние Коттен. На несколько минут повисла тишина. Когда медсестра закончила, Коттен снова посмотрела на Джона.

— Кстати, ты здорово приложил дядю Гаса.

— Я берег этот прием для следующей игры профессоров против студентов, но, кажется, момент был самый подходящий.

— Я тебе говорила, что давать такие глаза священнику — расточительство? — спросила Коттен.