Заговор Грааля
Шрифт:
— Я думала, у них есть номера для курящих и некурящих, — протянула Коттен, морщась от тяжелого запаха сигаретного дыма, казалось, пропитавшего все вокруг.
Джон оставил дверь приоткрытой, чтобы проникал воздух.
— Только не говори, что я тебя не предупреждал.
Коттен оглядела мрачную убогую комнату. Двуспальная кровать с тускло-золотым покрывалом, в изголовье висит постер в рамке: собаки играют в карты за столом, — у кровати стоит темная деревянная тумбочка с дешевым светильником
— Кажется, это место можно исправить, только если сжечь, — сказала она.
— Мы это уже проходили, — отозвался Джон.
— Или пролезали, — засмеялась Коттен. — Наверное, вот откуда такие мысли.
Ну и шуточки, словно на похоронах, подумала она. Даже в самые мрачные минуты человеческий разум пытается как-то развлечься.
Джон включил телевизор и сел на кровать. Он попробовал прибавить громкость с пульта, но ничего не получилось.
— Батареек нет.
Он поднял пульт, показывая Коттен болтающуюся, словно на удочке, крышку отсека для батареек. Потянулся и прибавил звук на самом телевизоре, когда по местному каналу стали передавать прогноз погоды. Симпатичная дикторша с легким кейджунским акцентом, какой бывает у жителей Луизианы, обводила рукой карту страны. На экране за ее спиной появилась увеличенная карта Нового Орлеана. Девушка рассказала, что в результате антициклона погода улучшилась — как раз накануне Марди-Гра, но предупредила, что на улице все еше холодно, и участники шествий должны захватить свитер или куртку.
Появился ведущий новостей на фоне площади Святого Петра в Ватикане. Затем картинка сменилась: мимо камеры шла процессия мужчин в красных плащах, по двое в ряд.
— Сегодня в Риме собрался конклав — коллегия кардиналов со всего мира, чтобы избрать следующего Папу. Оставайтесь с нами, впереди подробности.
Пустили рекламу.
— Значит, началось, — сказал Джон.
— Может, мой приятель Микки из пивнушки — один из претендентов? — пошутила Коттен.
— Ты неисправима.
— Я все думала о том сообщении на автоответчике. Голос пытались изменить, но мне почудилось что-то знакомое. Не могу вспомнить. И почему этот человек вместо дурацких интриг не рассказал все по телефону? — Она уставилась на потеки на потолке.
— Совсем не догадываешься, кто это был?
— Нет. Но голос был нервный. Это я расслышала. А вдруг это ловушка?
— Я удивлюсь, если это не ловушка. Но у нас нет выбора. Это единственное, что мы можем сделать.
Снова начались новости, и ведущий произнес:
— Вернемся к главному сюжету дня. Лидирующий независимый
Коттен нагнулась к телевизору и стала смотреть сюжет с Уингейтом. Он стоял перед микрофонами на фоне госпиталя в Луизианском университете.
— Я не собираюсь подвести тех, кто меня поддерживал, и, разумеется, буду продолжать гонку, — говорил Уингейт.
Сюжет закончился, и ведущий завершил выпуск.
— Оставайтесь на нашем канале, если хотите увидеть подробный репортаж.
Коттен вскочила:
— Ты слышал? Паника по поводу здоровья, черт возьми. Он, должно быть, заплатил шантажисту. — Она прочитала появившееся на экране расписание шествий и спросила: — Что это вообще за парад — Парад Орфея? Я думала, все будет происходить во вторник, на Марди-Гра, но он завтра, в понедельник.
Джон полистал брошюру, которую взял в аэропорту.
— Парад Чистого понедельника, Лунди-Гра, накануне Марди-Гра. Один из трех в этот день. На платформах будет больше двенадцати сотен людей в костюмах. Здесь сказано, что они проедут мимо миллиона зрителей. И наш таинственный незнакомец думает, что мы найдем его в миллионной толпе?
Коттен закрыла дверь номера. Лучше вдыхать затхлый воздух, чем леденеть от страха.
— Он сказал, что оденется пиратом и придет на северо-западный угол проспекта Сент-Чарлз и Джексон-стрит. Это должно нам помочь. В любом случае сомневаюсь, что нам придется его разыскивать. Он меня сам найдет.
Джон открыл карту города и поднес к глазам.
— Могли бы вкрутить лампочку поярче.
— Для того, зачем обычно останавливаются в этих номерах, много света не нужно. — Она села рядом с ним на кровать.
— Да уж, пржалуй, ты права. Видимо, эта лампочка висела тут всегда. — Он отложил карту, взял телефонную книгу и стал ее листать. — Прокат костюмов, ~- произнес он. — По крайней мере, твой приятель не сказал, какие костюмы мы должны надеть. Мы знаем, в чем будет он, а он не узнает нас в толпе.
— Но он сказал, что, дойдя до угла, я должна снять маску, — заметила Коттен. — Так он поймет, что это я. Не мы, Джон, — только я. Он сказал, я должна прийти одна.
— Мне это не нравится. Я не согласен. Если мы оба будем в костюмах, он примет меня за обычного зрителя. Я не могу отпустить тебя одну, Коттен. Это слишком рискованно.
— Нет, — возразила она. — Если это ловушка…
— Ты меня не переубедишь. И не старайся. Я буду поодаль, не беспокойся.