Заговор двух сердец
Шрифт:
— А, может, так оно и было. Откуда нам знать? Она же не рассказывает, что там случилось. Наверное, все было ужасно, раз она так поседела. И вообще, не важно, что мы думаем. Я-то про деревню. Ты же знаешь, какие они. Они не меняются: сын похож на отца, дочь совсем как мамаша. Они все еще считают ее ведьмой.
— Что это? — Бидди прислушалась, а Пегги воскликнула:
— Это малышка кричит. Ее и за милю слышно.
— Ну, раньше я никогда ее отсюда не слышала. Давай шагай наверх, посмотри, что там такое.
Пег побежала
Тилли первой ворвалась в детскую и остановилась, оценивая ситуацию. Вилли лежал на полу, громко плакал и прижимал к себе руку. В дальнем углу комнаты Конни трясла Жозефину, как обычно терьер трясет крысу, а ребенок визжал и лягался.
— Отпусти ее немедленно! — Тилли произнесла это так громко, что Конни практически уронила девочку на пол. Тилли кинулась к ней, подняла ее и прижала к себе, затем повернулась к няне. — Как ты посмела! Как ты посмела!
— Она царапается! Она оцарапала мне лицо! Смотрите!
Тилли действительно увидела на лице девушки царапину, которая тянулась через всю щеку и уже начала кровоточить.
— Ты, верно, сделала что-то ужасное, поэтому ребенок так прореагировал, — возмущенно заявила Тилли.
— Ма-ма, ма-ма. — Жозефина быстрыми движениями гладила Тилли по щеке. Она всегда так делала, если хотела привлечь к себе внимание, и сквозь слезы, заикаясь, девочка произнесла: — Била Вилли. Била Вилли, мама.
— Врешь, врешь! Маленькая лгунья!
— Тихо! И не смей здесь так выражаться!
— Мама! Мама!
Пег подняла Вилли с пола, но он вырвался из ее рук и, подбежав к Тилли, закричал:
— Твоя коробочка. Твоя коробочка. Я искал твою коробочку.
— Какую коробочку, милый? — Тилли поставила Жозефину на пол и взяла на руки сына. — Какую коробочку, милый?
— С туалетного столика, мама, такую хорошенькую коробочку.
— У нее в кармане, мама, коробочка у нее в кармане, мама! — Жозефина возбужденно указывала на няньку.
Тилли сухо потребовала:
— Покажи мне, что у тебя в карманах.
На крахмальном фартуке девушки, закрывающем ее от талии до лодыжек, были два больших кармана. Конни Брэдшоу тут же сунула в них руки и заявила:
— Там нет ничего, все мое.
— Тогда почему же ты не хочешь мне показать?
Девица поджала губы и выставила вперед подбородок.
— Я на свое имею права. Моя мамаша говорит, что каждый имеет право на свое. Я свои права знаю, вы не можете меня обыскивать, у меня ничего вашего нет. Вам худо придется, если вы меня зряшно обвините.
Тилли повернулась к Пег и распорядилась:
— Позвони, вызови Пибоди и Биддла, пожалуйста.
Пег подошла к камину и дважды дернула за шнурок, потом еще три раза.
Первым появился Биддл, он сначала посмотрел на хозяйку, потом огляделся, но говорить ничего
— Звали, мадам?
— Да, Пибоди. Я хочу, чтобы ты был свидетелем, когда Пег станет обыскивать эту девушку.
Пег шагнула к Конни, но девушка попятилась и выпалила:
— Только тронь меня, я тебе все глаза повыцарапаю.
— Это мы посмотрим. — С этими словами Пег закатила Конни звонкую оплеуху. Не успела та среагировать, как Пег прижала ее к стене и сунула руку в карман фартука. Оттуда она вытащила коробочку, покрытую эмалью. Коробочка была совсем крошечной. Пег на ладони протянула ее Тилли и сказала: — Мне кажется, это с вашего стола, мэм.
Тилли взяла коробочку и уставилась на нее. Потом покачала головой.
— Нет, она лежала на китайском столике в гостиной. — Повернувшись к мужчинам, она попросила: — Биддл, пойди в комнату этой девушки, возьми с собой Пег и обыщите ее вещи.
— Я нашлю на вас полицию, уж я это сделаю. Это ваш черный ублюдок взял коробку, а я у нее ее отняла и собиралась положить на место, верно говорю.
— Делайте, как я велела. — Тилли кивнула Пег и Биддлу, и они вышли из детской.
Тилли продолжала стоять, обнимая детей, прижавшихся к ее юбке. Пибоди, стоя в сторонке, не сводил глаз со все еще хорохорящейся девицы с таким видом, будто ему сунули под нос что-то дурно пахнущее.
Пять минут показались вечностью, но наконец Пег и Биддл вернулись.
— Она проделала дыру в нижней части матраса, мадам. Это я нашел там, — сообщил Биддл, вручая что-то Тилли.
Сначала она медленно взяла с его ладони кулон на цепочке, который много лет назад подарил ей Марк. Это была одна из тех немногих безделушек, которые его жена не успела увезти. Кулон был серебряным, с золотой вязью, а цепочка — из хорошего золота. Тилли не хватилась его, потому что он хранился в шкатулке вместе с другими украшениями в нижнем ящике туалетного столика. Затем она взяла миниатюру ребенка, изображавшую отца Марка в годовалом возрасте. Эта вещица лежала с давних времен в одном из ящиков буфета внизу. Еще у Биддла на ладони лежали два кольца и брошка. Кольца дарил ей Мэтью. Они всегда были в коробке или, вернее, в бархатном футляре в верхнем ящике туалетного столика.
Тилли медленно обернулась и взглянула на девушку. Неужели она рассчитывала выйти сухой из воды? Она, действительно, полная дуреха. Но ведь все имели доступ в спальню: Пег и Фэнни, Лизи Гэмбл и Бетти. Их всех можно было заподозрить. Воровка в первый же свободный день отнесла бы все домой, чтобы мать быстро избавилась от драгоценностей, а потом Конни вернулась бы как ни в чем не бывало. Нет, Конни не дура, она хитрая.
— Мне сообщить куда следует, мэм? — Дворецкий не предложил позвать полицию, а выбрал более обтекаемую форму.