Заговор бумаг

Лисс Дэвид

Я улыбнулся, радуясь, что Элиас побит несерьезно и не держит на меня зла.

— И полагаю, эта награда будет каким-то образом связана с твоей кузиной.

— Как только ты совершишь обрезание, — сказал я Элиасу, — она твоя.

— Вы страшные люди, — вздохнул Элиас— Но скажи мне, почему судья вынес решение в нашу пользу? Мне показалось, что свидетельские показания были чрезвычайно скудны,, и ты сам признался, что застрелил этого парня. Я опасался, что расследования тебе не миновать.

Я только покачал

головой. Единственное объяснение, которое приходило на ум, — это то, что кто-то заплатил судье. Но я не имел ни малейшего понятия, кто мог заплатить Данкомбу достаточную сумму, чтобы он отпустил на свободу потенциального убийцу. Это был опасный поступок, который мог навлечь большие неприятности на голову судьи, поскольку речь шла о серьезном преступлении, на которое он посмотрел сквозь пальцы. С другой стороны, дело было спорным, и, если судье пришлось бы оправдываться перед своими патронами, он мог бы сказать, что рассудил дело как самооборону. Тем не менее стратегия Данкомба не помогала мне понять, кто заплатил большие деньги и почему.

— Могу лишь предположить, что какой-то незнакомый друг или, быть может, незнакомый враг вступился за меня, — сказал я Элиасу, размышляя вслух.

— Враг? С чего враг будет проявлять такую щедрость?

— Возможно, было бы лучше предстать перед судом и рассказать, что нам известно, чем разгуливать на свободе и снова пасть жертвой их махинаций.

— Ты умеешь успокоить друга, Уивер. Оказалось, что нам с Элиасом не пришлось долго гадать, кто наш благодетель. Как только мы вышли из дома судьи в прохладу ночи, я увидел прямо перед входом роскошный экипаж. Дверца его отворилась, и оттуда вышел не кто иной, как мистер Персиваль Блотвейт. .

— Полагаю, вы мой должник, мистер Уивер, — сказал Блотвейт своим тусклым голосом. — Если бы мои враги из «Компании южных морей» прибыли сюда первыми, уверен, они бы не пожалели никаких денег, чтобы начать расследование. До суда они бы дело не допустили — слишком опасно позволить такому человеку, как вы, рассказать публично все, что он знает. В Ньюгетской тюрьме на вас свалилась бы куча неприятностей, например тюремная лихорадка, драки с другими заключенными и тому подобное. Думаю, живым я бы вас уже не увидел.

— Одна мысль об этом, без сомнения, вселила в вас ужас, — скептически заметил я,

Блотвейт пришел мне на выручку, только чтобы воплотить в жизнь свой собственный план, и я не мог заставить себя почувствовать никакой благодарности.

— Как вам известно, я хотел, чтобы вы добрались до сути этого дела. Думаю, вы подошли совсем близко, так как ваши враги стали значительно смелее. Поздравляю.

Я открыл рот, чтобы ответить, но мой раненый друг Элиас оттолкнул меня, чтобы поприветствовать Блотвсйта и отвесить ему низкий поклон:

— Большое удовольствие снова видеть вас, сэр.

Мне давно не приходилось иметь честь служить вам.

Блотвейт в изумлении смотрел на костюм Элиаса:

— Вы знаете этого бродягу, Уивер?

Я с трудом сдержал улыбку.

— Этот джентльмен — мистер Элиас Гордон, — сказал я, — который был ранен сегодня ночью, оказывая мне услугу. Полагаю, он также оказывал услуги и вам. Медицинского характера, если я не ошибаюсь.

Блотвейт развел руками:

— Так вы — тот хирург-ирландец, который лебезил вокруг меня однажды в театре.

— Именно так, — подтвердил Элиас с удивительным раболепием.

Однажды я был свидетелем, как он втайне дал тройную дозу слабительного джентльмену за то, что тот назвал его по ошибке ирландцем. Но от человека с таким достатком, как Блотвейт, Элиас был готов сносить и худшие оскорбления.

— Надеюсь, — снова обратился ко мне Блотвейт, — вы воспользуетесь купленной мною свободой.

— Ценю ваше участие, — сухо сказал я, — но мне кажется, вы знаете больше, чем говорите, мистер Блотвейт, и мне не нравится, когда со мной играют.

— Я лишь знаю, что «Компания южных морей» каким-то образом замешана в этом деле, так же как этот негодяй Джонатан Уайльд, но не знаю, как именно. Остальное мне не известно.

— А Мартин Рочестер?

— Да, и Рочестер тоже. Определенно.

Я едва сдерживал гнев. Почему никто ничего не говорит об этом фантоме?

— Вы имеете представление, где я могу его найти? — спросил я.

Блотвейт смотрел на меня в удивлении:

— Где вы можете найти Рочестера? Похоже, я вас переоценивал, Уивер. Я думал, вы уже поняли это сами.

— Понял — что? — почти закричал я.

Маленький ротик Блотвейта сложился в улыбку:

— Что такого джентльмена, как Мартин Рочестер, не существует.

Я почувствовал себя будто человек, просыпающийся в незнакомом месте, не понимая, где он находится и как сюда попал. Что за чепуха — Мартина Рочестера не существует? Кого же я искал? Я справился с нахлынувшими на меня эмоциями и попытался сформулировать вопросы:

— Нет человека на бирже, который бы не слышал о нем. Как может быть такое, что Мартина Рочестера не существует?

— Он просто видимость биржевого маклера, — снисходительно объяснил Блотвейт. — Он — ширма, за которой скрывается какой-то человек или люди. Чтобы узнать, кто убил вашего отца, не надо искать Мартина Рочестера, необходимо выяснить, кто он.

Мне было необходимо обдумать это открытие. Теперь стало понятно, почему никто его не знал. Но каким образом этот несуществующий человек мог совершать биржевые сделки с таким числом людей и оставаться неизвестным?

— Боже, — прошептал я сам себе, — как это низко. Я заметил, что Элиас перестал жеманничать.