"Заглянуть в прошлое"

Колибри Клара

Когда Круглов встал с постели, то принялся крутиться по спальне в поисках своих джинсов, как оказалось. А у меня зарябило в глазах от его перемещений, пришлось их прикрыть, от греха подальше. Он уже ушел из комнаты и по шагам, скорее всего, спускался в гостиную, когда я четко вспомнила, что меня что-то поразило в его внешнем виде. Но мысль в тот момент не давалась. Решила, что и бог с ней, раз так.

Тишина и покой подействовали благотворно. Я возможно немного задремала. Оттого и не услышала возвращения Алексея, только почувствовала некоторое беспокойство, когда он снова возник

надо мной. Открыла глаза и первое, что увидела, была чашка в его руках. Я улыбнулась. В первую очередь оттого, что зрение никуда не делось, и с ним было все как прежде, в лучшие времена. Во-вторых, вот оно спасение-чашка чая. Не вода, а все же потрудился сделать мне приятное. Ладно, решила, что учту это, и возможно когда-либо отплачу добром. Но ликовать было рано. Предстояло подняться, чтобы напиться. А это было нелегко в тот момент.

– - Помочь?
– спросил с сомнением, наблюдая за моими осторожными попытками приподняться и устроиться в постели удобнее.

– - Если можно... Подушку сюда. Повыше. Вот так. Другое дело.
– Вздохнула удовлетворенно, пристроив спину рядом с изголовьем и отпив первый маленький глоток.
– Рай существует!

– - Ты похожа сейчас на счастливого ежика.
– Алексей решил, что в ногах правды нет и взял себе стул из дальнего угла, придвинув его поближе к кровати.

– - Почему на ежика?
– сощурила на него глаза.

Но меня поразило не сравнение с ежом, мог назвать меня, как угодно. Моя реакция была здорово притуплена тяжелым похмельем. Но мне было дико интересно, даже не смотря на головную боль, не успевшую пройти, что у Круглова было со спиной. Вот, что меня поразило несколько минут назад, и снова привлекло внимание, это его спина. Джемпер он не надел и щеголял голым торсом, состоящим сплошь из рельефных мышц, а вот сзади весь был в ссадинах-царапинах.

– - Хорошо, на ежиху.
– Тут у него зазвонил мобильный, достал его из кармана и взглянул на экран, при этом поморщившись, поднес к уху.
– Да. Нет. Буду. Скоро буду. Не надо орать. Ты забываешься. Сказал, скоро буду, значит жди.

Было похоже, что разговор его злил. В какой-то момент он поднялся со стула и повернулся к окну. Ко мне встал, как раз, спиной. Я вволю насмотрелась на многочисленные царапины, некоторые из них даже кровоточили. Это здорово заинтриговало. Что же творилось с нами прошлой ночью? И еще вспомнила об остальных членах нашей компании. С ними-то, интересно, как обстояло дело? Живы ли вообще? Хотелось бы надеяться на лучшее...

– - О чем это мы?..
– разговор он, похоже, прервал волевым методом, то есть дал отбой, и теперь снова сел напротив и смотрел, как я неспешно пила чай.

– - Жена достала?
– кивнула на телефон в его руке.

– - Любовница. Никогда не женюсь. И с этой, похоже, пора прощаться. Ну, а ты как, ожила?

– - Не настолько.
– Проследив за его глазами, устремленными на мою грудь, повыше приподняла простыню.
– Не подскажешь, что это с тобой?

Я только слегка качнула головой, имея в виду его исцарапанную спину, можно было и не понять, о чем спрашивала. Но он не стал изображать недоумение.

– - Все-таки ты выпила гораздо больше, чем следовало.
–

Сощурил на меня глаза, определенно, не веря в мою потерю памяти.

И правильно делал. Как только дернул, вот так, очень характерно для него плечом, и приблизил свои ореховые глаза к моему лицу, да еще почувствовала его близкий запах, так и поняла, что жизнь во мне снова возрождалась, а с ней и память. Хотелось присвистнуть, но я удержалась.

– - Как вижу, не все потеряно, милая. В глазах твоих нашел надежду, что скоро вспомнишь все, до мельчайших подробностей. Да. С тобой было весело...

– - С тобой тоже, обсмеешься...

– - И что станем делать дальше?
– сложил руки на груди, приготовившись, наверное, долго слушать.

– - Ничего.
– - По всему, мой ответ был неверным.
– Спасибо за помощь.
– Продемонстрировала пустую чашку, а он взял ее из моих рук, ожидая, что еще скажу, и пришлось задуматься, чем же порадовать.
– Тебе пора, как я поняла. Ну, а я приму через часок душ, оживу окончательно. И каждый из нас пойдет своей дорогой.

– - Ждать целый час я не могу.
– Это я поняла уже и по голосу, а еще было напряжение в его мышцах, да и глаза говорили сами за себя.
– Поступим так: я помогу тебе принять душ. Кажется, он вон за той дверью... Иди сюда.

– - У меня кружится голова.

– - Сейчас все пройдет. Вода всегда оживляет. Поверь мне...

– - Нет.

– - Что, нет?

– - Все, нет.

– - Вот увидишь, я окажусь прав. Ты пойми, не могу я уйти, не убедившись, что с тобой все нормально.

– - А для этого обязательно вставать под душ вместе со мной?

– - Нет, но очень приятно. Надеюсь, что нам обоим. Я прав? Расслабься, милая.

– - Пусти. К нам могут войти. Пусти же...

– - Кто? Не беспокойся. Иван и твоя подруга не в доме. А дверь я запер. Ну, что? Как тебе сейчас?

Он оказался прав. Мою хворь сняло, как рукой. Или это иначе называлось...

– - Уже можешь меня отпустить.
– ни за что не призналась бы, что доставил мне удовольствие.
– - Последняя низость пользоваться моим нездоровьем.

– - Лгунья. Ночью ты была честнее. Взгляни на мою спину. Скажешь, это я сам себя так?

– - Животное. Я не контролировала себя, когда была пьяна, очень пьяна.

– - Что верно, то верно. Не контролировала. Ну, мне пора. Ты совсем уже ожила и стала похожа на себя прежнюю. Теперь могу за тебя не волноваться.

– - Одевайся молча. Мне ни к чему знать твои мысли, оставь их при себе. Лучше поторопись. У тебя уже телефон разрядился от звонков.

– - Мне действительно надо идти. Но мы еще увидимся.

– - Это вряд ли. У нас нет общих дел. В следующий раз сразу направляйся в дом к Рюмину. Это с ним у тебя дела, не путай.

– - С тобой весело.

– - И с тобой обсмеешься.

Когда за ним закрылась дверь, дом опустел, и как если бы и я в нем не присутствовала. Неуверенной походкой, точно сомневалась, что ноги смогут меня долго держать, прошла в кухню и сварила себе крепкий кофе. Выпила чашку, задумчиво посматривая в окно. На стене чуть слышно тикали часы. Мое одиночество навалилось вдруг так ощутимо, что трудно стало дышать.