Загадочный пациент

Форс Элен

– Никаких. – выдаю я, стараясь не смотреть на него. Он как дементор, вытягивает все эмоции из машины.

– Выходи. – командует он.

Я уже забыла каким он может быть властным и грубым. Боюсь сказать ему нет, вылажу, как по команде, становясь рядом с ним. Вытягиваюсь по струнке, чувствуя легкий запах алкоголя, исходящий от него. Не хочется его злить, вижу, что мужчина тоже на взводе. На рубашке так и виднеются следы крови.

– Не стоит ночью ездить с незнакомыми мужчинами. – хрипло говорит Майлз, захлопывая

дверь такси, которое уезжает стразу же. Водитель даже не задаёт вопросов. Я бы тоже дала по тапкам.

Визг шин разрывает тишину.

– А как мне еще доезжать домой?

В моей ситуации было бы правление возмутиться - зачем он высадил меня из такси? Какое он имеет на это право? Но вместо этого я, как покорная кобыла, стою рядом с ним и дрожу в ожидании его гнева.

– Лео будет отвозить тебя. – Зале берет меня под локоть и ведет к машинам, у которых стоит Арина. По лицу Рыжей видно, что вся эта ситуация ей не нравится, она смотрит на меня с нескрываемой ненавистью.

Я же с испуганным лицом плетусь рядом с Майлзом, не решаясь и пикнуть. Хотя не понимаю, почему он так взвинчен.

– Садись в машину. – говорит он строго. В темноте глаза Майлза бесновато горят.

– В какую? – нерешительно спрашиваю я. Мой голос еле слышен.

Майлз так шумно вдыхает, что я начинаю дрожать и делаю шаг в сторону, но он тут же притягивает меня обратно, жестко держа за руку.

– В эту! – сквозь зубы цедит он. Я выскальзываю и сажусь в нее на заднее сиденье, пулей залетаю, тихонечко здороваясь с Лео. – Привет!

– Привет! – на долю мгновения мне кажется, что парень усмехается.

– Арина, Глеб отвезёт тебя. – говорит Майлз. Я напрягаю слух на все его возможности, стараюсь расслышать их разговор, но бронированная машина заглушает все.

Стекло опускается. Лео опустил стекло с моей стороны, чтобы я могла слышать их.

Встречаюсь с ним глазами в зеркале заднего вида и клянусь, он улыбается глазами! Это бесчувственное бревно улыбается! Или у меня на нервной почве начинаются галлюцинации?

– Ты не отвезёшь меня? – голос Арины надломлен, очень слаб. Мне даже становится ее жалко. Уверена, что она рассчитывала на другое, хотела показать ему свои знания в гинекологии, а вместо этого он уезжает с другой.

Да, Белки, и эта другая - я!

– Прости, в следующий раз.

Место жалости к Арине сменяется ликованием в глубине моей души. Я испытываю жгучую радость, что он предпочёл моё общество. Но ликование быстро проходит сменяется страхом, что если он снова отвезёт меня в свой дом и запрет там?

Майлз помогает сесть Арине в машину, она целует его в щеку. Если бы между ними было что-то, то она бы поцеловала его в губы?

Лео закрывает окно, и заводит двигатель. Внутри меня растекается тепло.

Майлз садится рядом со мной на заднее сиденье, разминая шею.

– На Фрунзенскую? –

спрашивает его Лео и получая подтверждение, двигается с места.

– Я скажу Алану, что завтра ты придёшь к обеду, тебе нужно выспаться. – он говорит со мной так строго, как будто я его маленькая сестрёнка, которую всегда приходится отчитывать.

– Не нужно. Не хочу, чтобы для меня делали исключение. Тем более, завтра корпоратив.
– мы сидим на расстоянии от друг друга, но ощущение такое, что я у него на коленках, а он забирается своими шероховатыми руками под мою кофту.

Боже...

– Я знаю.

Все то он знает, Волчара.

– Ты придёшь? – слова слетают с моего языка быстрее, чем я успеваю понять, что глупо спрашивать такое. И на даже есть несколько причин. Ну, во-первых, он не работник больницы. Во-вторых, я последний человек, который должен ждать его прихода. В-третьих, мы не общались год, потому что я пыталась отправить его на тот свет. Обычно после того люди не ведут милые беседы.

Очень надеюсь, что он не заметит, как я заливаюсь краской, превращаясь в смущенную свеклу.

Майлз усмехается и смотрит на меня так, что я сгорая дотла, загораюсь и полыхаю. В его взгляде столько остроты и тайных намеков, которые я не могу правильно истолковать. Сарказм? Желание? Ненависть?

– Ты приглашаешь?

В ответ я говорю ему что-то невразумительное, смешную ересь. Становится стыдно за себя и язык, который не может построить простые фразы. Говорю почти на эльфийском, самой не понятно что лопочу.

Но мужчина больше не задаёт вопросов, не говорит ни слова, но и на мой вопрос он так и не отвечает. Просто поворачивается к окну и молчит.

Майлз для меня закрытая книга, трудно угадать, что у него в голове.

Лео быстро доезжает до моего дома и паркуется у самого подъезда. Здоровенный гелендваген еле помещается в узком проулочке улицы.

– Спасибо, что подвезли.

– Спокойной ночи… - Майлз бросает прощание, даже не поворачиваясь ко мне.

Все, что остается, максимально быстро, не дожидаясь Лео, выпрыгнуть из машины и побежать в подъезд.

Лео все равно идет за мной и провожает до самой двери. Ждёт, когда я ее открою и бросает сухое «До свидания».

Мне начинает казаться, что его улыбка в машине была миражом. Я сама все это придумала. Хотела так думать, на самом деле это были просто стечения обстоятельств. И не более того.

Закрыв дверь, прислоняюсь к ней лбом. Холод меня не успокаивает. Не даёт ощущения покоя. Сердце разрывает от чувств.

Никогда не испытывала ничего такого. Трудно назвать слово, которое охарактеризует происходящее.

Я проклята?

– Аня?

Желудок неприятно скручивается и внутри все холодеет. Мне становится так страшно, что боюсь дышать, не то, чтобы двинуться на миллиметр.