Загадки судьбы
Шрифт:
— Слушаюсь, барышня.
Соня распечатала письмо и прочла:
«Софья Николаевна!
Горю желанием увидеть вас на балу у баронессы фон Визен. Надеюсь, ничто не помешает нашей встрече. Примите букет в знак моей любви и уважения.
Письмо привело Сонечку в волнение: «Ах, он думает обо мне… Как это приятно… А цветы — просто прелесть! Непременно уделю ему внимание на балу… А Сергей? Увы, от него никаких известий и знаков внимания».
Во время завтрака семейства Бироевых в дверь дома позвонили: еще один посыльный принес очередной букет для
В розах Соня заметила конверт, скрываемый цветами.
— Боже мой! — воскликнула она. — А это-то от кого?
Она распечатала письмо и сразу же увидела знакомый почерк Сергея.
«Дорогая кузина!
Отправляю вам букет, чтобы вы не сердились на меня за столь длительное отсутствие, ибо предстоящий императорский смотр не позволяет мне покинуть полк. Я очень скучаю по всему вашему семейству, не чаю, как скорее вырваться со службы и очутиться в вашей уютной гостиной.
А еще я очень хочу видеть вас, Сонечка…
Вчера вечером я узнал от Альберта, что в предстоящее воскресенье баронесса фон Визен дает бал в честь помолвки своей дочери. Мне жаль, что я не смогу танцевать с вами, увы, но служба не позволяет. Зато Альберт клятвенно обещал опекать вас от всяческих самозванцев. Кстати, я рад, что история с „бароном“ наконец закончилась.
Девушка пришла в замешательство, ее сердце буквально разрывалось надвое:
— Что же происходит?! — недоумевала она. — Два букета — почти одновременно. Совпадение, или они сговорились? Или права Марфуша, говоря о ссоре промеж королей… Сергей ничего не подозревает об ухаживаниях Альберта за мной. Он доверяет своему другу опекать меня. Боже мой, что же будет?!
Соня нервно теребила письмо, но все же пришла к окончательному решению: она непременно отправится к баронессе фон Визен в воскресенье.
Утром, в воскресенье, Сонечка поднялась рано. Ее не покидало некое странное состояние: в нем было и волнение, и любовное возбуждение, и страх перед неизвестностью. А еще Соне хотелось выглядеть красивее всех на балу, даже затмить юную фон Визен, которая считалась весьма привлекательной, если, конечно, не брать во внимание размер ее приданого.
После завтрака Соня предавалась безделью: делать ничего не хотелось, она сначала хотела спуститься в оранжерею и полить бегонии, но потом передумала. Она пошла в библиотеку и достала наугад книгу. Ею оказалась «Двенадцатая ночь» Шекспира. Сонечка знала, что молодые барышни гадают по книгам: загадывают страницу наугад, а затем строку… Потом читают «предсказание» автора, правда, часто получается совершенная бессмыслица, но она никого не смущает. Напротив, все ищут в ней тайный смысл. И, как ни странно, находят. Ведь при желании можно истолковать «предсказание» как угодно.
Сонечка зажмурилась, открыла книгу где-то посередине и ткнула пальчиком в следующие строфы:
О, музыка, ты пища для любви! Играйте же, любовь мою насытьте, И пусть желанье, утолясь, умрет! Вновь повторите тот напев щемящий, — Он слух ласкал мне, точно трепет ветра, Скользнувший над фиалками тайком, Чтоб к нам вернуться, ароматом вея. Нет, хватит! Он когда-то был нежнее… Как ты могуч, как дивен, дух любви! Ты можешь всеNote4
Перевод Э.Л. Линецкой.
Соня буквально замерла, прочитав между строк свою будущую судьбу. Она быстро поставила книгу на место и покинула библиотеку.
Остаток дня вплоть до того момента, как семейство Бироевых приступило к сборам на предстоящий бал, прочитанные строки не давали покоя Соне. Даже когда матушкин парикмахер завивал ей щипцами локоны, в голове крутилось: «Любовь питают музыкой… О дух любви, как свеж и легок ты… Мечтанье так богато волшебствами…».
И вот Сонечка надела платье нежно-персикового цвета из лионского шелка, которое надевала на предыдущий бал графини Преображенской, и коралловое ожерелье.
Окинув себя придирчивым взглядом в зеркале, девушка осталась довольной увиденным отражением: да, она непременно произведет впечатление на балу, и Альберт окончательно потеряет голову.
Дом фон Визенов встретил карету Бироевых многочисленными газовыми фонарями, освещающими внутренний двор и парадную. В доме также горели свечи, весь дом сиял, не оставляя ни одного неосвещенного окна.
Семейство фон Визен ожидало дорогих гостей, и те постепенно начали прибывать. Соня заметила, что при подъезде уже стояли семь-восемь карет. «Наверняка Альберт Вениаминович уже приехал», — подумала она в сладостном предвкушении, представляя, как он подхватит ее и закружит в вихре танца.
Бироевы вошли в дом, лакеи помогли снять Николаю Дмитриевичу шубу, дамам же — меховые мантеле.
Не успели Бироевы войти в зал, как к ним подошел Станислав Федорович, сгоравший от нетерпения увидеть свою обожаемую Елизавету. Глава семейства не без удовольствия поприветствовал своего будущего зятя, они обменялись рукопожатием.
Елизавета сияла от счастья, она подхватила своего жениха под руку, расточая окружающим обворожительные улыбки.
«И что только с человеком делается! На балу — само очарование, дома — злыдня, каких свет не видывал…» — подумала Соня и проследовала в зал рядом с родителями.
Гости уже начали собираться, Бироевы поспешили выразить свои поздравления чете фон Визен.
Соня недолюбливала чванливую Амалию, дочь баронессы, но все же нашла для нее несколько приветливых слов. Жених ее, господин Романовский Владимир Викторович, знакомый уже по балу у графини Преображенской, и вовсе не произвел на нее ни малейшего впечатления. Соня почему-то пожалела их обоих: она догадывалась, скорее даже была уверена, что предстоящий брак совершался только по расчету.
После светских формальностей Соня, наконец, смогла оглядеться. Она искала Альберта: и вот он, улыбаясь, идет ей навстречу.
— Ах, Софья Николаевна! Счастлив видеть вас! — Он поклонился.
Соня протянула руку для поцелуя.
— Как давно вы прибыли, Альберт Вениаминович? — поинтересовалась прелестница.
— Да только что… Уже успел поздравить Амалию и поприветствовать вашего папеньку.
Альберт буквально пожирал девушку глазами: до чего же она хороша!
Соня прекрасно сознавала свое воздействие и наслаждалась данной ей красотой и молодостью.