Загадки прошлого
Шрифт:
Подтянув к себе ноги, я прижалась ближе к стене и прислушалась.
– Адель, зачем ты это сделала?
Парень был зол. Но его голос не могла испортить даже злость.
– Ты и сам знаешь зачем.
Высокий чистый голосок с надменными нотками.
– Ты видел, как она на нас смотрела? Вдруг она из тех глупых назойливых ясновидящих? Если я немножко и усилила ее страх, то это нам только на пользу.
– Просто обещай, что такое больше не повторится. Особенно по отношению к ней.
– Хорошо, – выдавила она с явной неохотой. – Раз она так тебя зацепила,
Девушка презрительно фыркнула, ясно давая понять, что не считает меня достойной соперницей.
– Она сидит радом со мной, – терпеливо объяснил парень. – Я не желаю с ней разбираться из-за твоих глупых игр.
– Не знаю… – задумчиво произнесла вторая девушка. – Я слышала, как ее называли странной и ненормальной. – В ее голосе не слышалось осуждения или презрения, за что я ее про себя поблагодарила. – Даже если она расскажет о нас, ей никто не поверит. Вам обоим стоит успокоиться, если не хотите неприятностей в первый же день.
– Ты права, как всегда, – признал Лео. – Пора расходиться по классам, скоро звонок.
Ненормальная… только потому, что меня не интересует глупая болтовня о шмотках, макияже и парнях или потому, что пришлось отшить пару надоедливых ухажеров?
Я сама не заметила, как обида сменила страх.
– Я точно скоро сойду с ума! – Мне надо было поговорить хотя бы с самой собой, чтобы окончательно не выпасть из реальности. Может быть, говоря о ненормальности, они были не так уж далеки от истины?
Как будто подтверждая мои слова, прогремел звонок на урок.
– Черт! Опаздываю!
Глава 3
Я влетела в двери класса, задыхаясь, как после стометровки, и от всей души надеясь, что Евгений Петрович еще не добрался до класса из учительской.
Как бы ни так! Весь этот день с самого начала был повернут с ног на голову и, глупо было надеяться, что продолжение будет лучше.
По взгляду преподавателя я поняла, что лимит его терпения на сегодня исчерпан, и все же спросила:
– Можно войти?
– Можно.
От его строгости хотелось лишь одного – спрятаться обратно за дверь.
– Только к доске, напишите диктант за весь класс и мы с удовольствием разберем ваши ошибки.
От сердца отлегло. Минут десять он диктовал, а мел в моих руках поскрипывал по доске. Спиной я чувствовала настороженный взгляд Леонардо, смешки одноклассников, но мне было не привыкать. Гораздо проще игнорировать глупые шутки, чем обращать на них внимание.
В конце концов, ни одной ошибки Евгений Петрович так и не нашел – с русским и английским языками трудностей у меня никогда не было, – но все же заставил разъяснить написание каждого спорного места. Под конец разбора у меня даже в горле пересохло – давно не приходилось так много говорить.
На пути к своему месту, месту пытки, я заметила презрительно поджатые губы Лизы, да поднятый большой палец и довольный шепот Миши:
– Ты его сделала.
Леонардо встретил меня насмешливым взглядом, от которого мурашки пошли по коже, изящно встал и подвинул свой
Я, стараясь не касаться опасного соседа, пролезла на свое место и, сев подальше от него, достала нужный учебник с тетрадью и поискала глазами своего лучшего друга – паучка. Вот уж кто не терял времени даром – паутинка была наполовину готова, теперь оставалось надеяться, что его деятельности хватит еще на два урока. Потом нас ждет алгебра, и, кто знает, вдруг Леонардо решит пересесть, к Лизе, например. Уж она-то точно найдет, чем занять его долгими уроками, а, может, даже и вечерами.
При этой мысли я вдруг ощутила укол ревности – не может быть! И тут же одернула себя. Я не должна ничего чувствовать, мы едва знакомы, и вообще… Я упрямо тряхнула кудрями. Все в порядке.
Тут внезапно я ощутила прохладный вздох на ухе, мое же дыхание прервалось. Неожиданно сильное чувство сладкого притяжения смешанное со щекочущей нервы опасностью окатило меня с ног до головы, и я застыла как ледяная статуя, нервно вцепившись пальцами в колени.
– Извини, ты мне не поможешь? – Слишком знакомый голос, слишком близко.
Я медленно повернулась к Леонардо, его губы на совершенном лице вдруг оказались в опасной близости от меня. Невольно я отпрянула. Он на секунду замер в замешательстве, потом отодвинулся сам и, прочистив горло, будто бы смущенно произнес:
– Извини еще раз.
– Что? – выдохнула я.
– Учебник. Мне еще не выдали книги.
– О… Вот, возьми. – Я протянула ему книгу, резко отдернув руку, чтобы избежать прикосновения его пальцев, и снова отвернулась к окну.
Когда же закончится эта пытка?..
Алгебра проходила на третьем этаже в крайнем слева кабинете с огромными окнами, где в ясные дни солнце нещадно светило в глаза, зимой же было холодно до дрожи, так что на уроках разрешали сидеть в куртках.
Но школа была маленькой, располагалась на отшибе, и даже одиннадцатый класс был всего один. Поэтому на хорошее финансирование никаких надежд не было, и приходилось обходиться тем, что есть. Жестокость мира сего. Вот они хваленые санитарные нормы. И ведь никому нет никакого дела, ибо драгоценные дидяти мэра, его замов и прочих подхалимов в этой школе не учились. Зато вся эта свора с радостью кормила учителей обещаниями светлого будущего перед каждыми выборами. И все молчали, ведь так было всегда и, несомненно, будет еще очень и очень долго.
Я почти бегом добралась до кабинета.
Моя родная последняя парта у окна. Нужно, во что бы то ни стало, защитить ее от вторжения пришельцев! Я уселась на один стул, на второй кинула рюкзак и приготовилась к бою. Миша Аронин вошел следом и без колебаний направился ко мне.
Он был моим другом детства, когда мы еще под стол пешком ходили, и одним из первых парней в классе, предложившим мне встречаться. Только в отличие от других, получив отказ, не стал делать вид, что я для него пустое место и безразлична во всех отношениях.