Загадка башни
Шрифт:
Бернард повалил Айлин в грязь и приставил клинок к её горлу. Паренёк аж подпрыгнул на скамейке, от восторга хлопнув в ладоши. Подпрыгнул и тут же получил затрещину от сестры, на лице которой, красовалось явное недовольство. Похоже, ребята болели за разные команды.
Сержант помог девушке встать и принялся разбирать те ошибки, которые она допустила. Неправильно выбрала стойку, обнажив бедренную артерию, слишком боялась вступать в близкий контакт с противником и забыла, что у неё есть вторая рука со щитом. Для меня этот этап уже был пройден.
Я снова приложился к фляжке. Холодная,
— Так всё, хорош прохлаждаться, — рявкнул Бернард, опуская меч и поворачиваясь ко мне, — Давай, отрывай задницу от лавки и в круг. Сейчас будете вдвоём пытаться уделать меня.
— Скорее уж пытаться не дать уделать себя, — ухмыльнулся я. Встал, нацепил обратно шлем и подшлемник, немного размял затёкшие ноги, взял тренировочный меч и подошёл к ним.
— Можно… — Айлин вытерла со лба пот и указала на мою флягу. Я молча отстегнул её от пояса и протянул девушке. Та немного помедлила, возясь с крышкой, но затем буквально присосалась к горлышку и начала стремительно её опустошать.
— Не хлебай, как лошадь после скачки! — сержант выхватил у неё флягу и тут же заткнул горлышко пробковой крышкой на шнурке, — Горло промочила и хватит. Тебе же потом будет тяжело двигаться с раздувшимся животом.
Девушка сердита посмотрела на него, облизала губы, сплюнула себе под ноги и поудобнее перехватила рукоятку тренировочного меча. Подколки Бернарда основательно выводили её из себя. А сержант продолжал этим пользоваться. Интересно, стала бы терпеть такое настоящая баронесса, имеющая соответствующее воспитание и родословную, а не только сомнительную претензию на титул? Впрочем, думаю, Бернарду и в этом случае было бы глубоко наплевать. Солдат он и с титулом солдат. И гонять его надо до седьмого пота.
— Не уходите в защиту, — напомнил сержант, — Ваша задача перехватить инициативу, навязать свой ритм боя и уделать меня, а не просто отразить все мои удары. Готовы?
Я поудобнее перехватил меч, проверил как сидит в руке небольшой круглый щит и кивнул. Айлин тоже молча подтвердила готовность.
— Хорошо, тогда начали! — кивнул сержант. Но начать нам было не суждено.
В следующее мгновение тяжелый, провонявший потом и пропитанный горячей пылью воздух, разорвало утробный вой боевого рога. Он доносился с барбакана крепости. Означать этот сигнал мог только одно — часовой увидел угрозу.
Мы остановились и принялись оглядываться по сторонам. Мимо импровизированного ристалища, звякая кольчугами и поднимая облачка пыли, пробежала четвёрка солдат в бело-синих сюрко. Парни, устроившие очередное соревнование по стрельбе тоже засуетились. Один из них высунулся между зубцов, замахал руками и что-то принялся кричать, обращаясь то ли к нам, то ли к двум десяткам бойцов, уже столпившимся перед воротами. Приходилось признать, что солдаты сенешаля были вымуштрованы на совесть и среагировали очень быстро. Не в пример расторопнее моих собственных ребят, которые ещё даже не показались.
—
Пятёрка бойцов в сине-белых цветах метнулась к конюшням. Через пару секунд они уже были в сёдлах. А ещё через несколько мгновений уже во весь опор мчались в сторону неторопливо поднимавшейся решётки ворот.
— Что случилось? — встревоженным голосом поинтересовалась Айлин, глядя то на меня, то на Бернарда, — На нас кто-то напал?
— Нет, я так не думаю, — покачал головой сержант, — Когда на крепость нападают, она закрывает ворота. И заново открыть их может, разве что — хороший таран.
— Но что-то же случилось, — продолжала настаивать девушка, — Не будут же они просто так поднимать всех по тревоге.
— Определённо ничего хорошего, — кивнул сержант откладывая в сторону тренировочный меч, — Оставайтесь тут. Я схожу, уведу детей и позову Вернона. А заодно и ещё с десяток ребят. Так. На всякий случай.
Сержант удалился, чуть ли не волоча за собой двух сорванцов. Им очень хотелось остаться и посмотреть, что же будет дальше, но Бернард не дал им такой возможности. И правильно сделал. Если это всё-таки нападение, они только под ногами путаться будут.
— Присядем? — предложила Айлин. Несмотря на свою показушную злость и напускную браваду перед командным боем, было видно, что девушка сильно устала. Каштаново-рыжие волнистые волосы, выбивающиеся из под подшлемника слиплись от пота. Да и ворот стёганки, торчащий из под лёгкой «однорядной» кольчуги был мокрым. Краска от лица давно отхлынула, а движения сделались дёрганными и неуверенными.
— Конечно, — я не стал спорить. Ноги и руки, конечно успели немного передохнуть, пока они с Бернардом метелили друг-друга палками, но мысль о том, что неплохо бы сходить к воротам и посмотреть, что происходит не приводила меня в восторг. Там сейчас и без нас народу хватает.
Некоторое время мы сидели молча. Народ у ворот продолжал суетиться. Мимо нас пробежали ещё четверо солдат. Они тащили носилки. На их старой, потрёпанной ткани всё ещё были видны пятна крови. Похоже, кому-то досталось. Вот только кому? Одному из патрулей сенешаля? Или кому-то из моих ребят, что отправились в деревню?
— Я люблю тебя, — внезапно выдала Айлин неловко прижавшись ко мне. Я аж опешил от удивления. Что это на неё нашло? Да ещё и в такой момент.
— Всё в порядке? — я не смог скрыть нотки неуверенности, в своём голосе.
— Так, просто подумала, что лучше сказать это сейчас., — ответила Айлин, немного помолчала и добавила, — Ведь после драки, может статься, что и говорить эти слова будет некому.
— А…
— Просто дурное предчувствие, — пояснила девушка, — Слишком долго всё было спокойно. Рано или поздно должно было произойти что-нибудь эдакое.
Я не стал уточнять, откуда у неё взялось это предчувствие и эти выводы. Наверняка она и сама не знала на это ответ. Предчувствия на то и предчувствие, чтобы работать быстрее разума. Это потом уже, задним умом можно подвязать ко всему случившемуся логические выводы и с чистой совестью сказать «Ну оно уже давно напрашивалось».