Загадай желание

Голдсмит Оливия

Кроме того, остались некоторые картины, мебель и драгоценности, возможно, очень ценные. Мы могли бы, конечно, оценить их для Вас у весьма уважаемого эксперта.

Ваша тетя долгое время была нашим клиентом. Наша фирма помогала ей после смерти ее мужа. Можете быть уверены, что мы с удовольствием будем вести и Ваши дела. С нетерпением жду Вашего ответа. Утверждение завещания займет еще несколько месяцев.

С уважением,

Джон Олкотт

P. S.

Я также отправляю Вам книгу. Миссис Полански хотела, чтобы она была у Вас. Это издание 1888 года содержит информацию о семье Байлсопов и их месте в обществе.

Клэр опустила письмо. Мгновение она сидела, совершенно ошарашенная. Вдруг Клэр решила, что не расскажет об этом ни Имоджен, ни Найджелу Винэйблзу. Она перечитала письмо, на сей раз более внимательно. Получается, что все, что рассказывал отец и мать считала ерундой, – все правда. Отец рассказывал о своей сестре, и она знала, что давным-давно он поругался со своим отцом, после отчисления из колледжа. Клэр никогда не видела своего деда или тетю Гертруду. Потом она вспомнила красивые здания, которые недавно восстановили в Тоттенвилле. И одно из них на Стэйтен-айленде ожидало ее? И деньги! Намного больше, чем она могла вообразить. Это не выигрыш в лотерею, это лучше.

Девушка посмотрела на письмо. Теперь появилось столько возможностей. Можно купить квартиру или, по крайней мере, арендовать ее. Можно остаться здесь, у Имоджен, но уже без соседки. Можно оформить рабочую визу. Удивительно, как один лист бумаги способен изменить жизнь. Но хотела ли Клэр менять свою жизнь? Ей, разумеется, и даром не нужен дом в Тоттенвилле, даже у воды. Это не для нее.

– Я ненадолго, – сказала Клэр Имоджен.

– Загляну к миссис Винэйблз, но прежде я хотела бы вручить тебе свадебный подарок. – Она протянула Имоджен тщательно завернутый сверток.

– Я не знаю, удобно ли дарить это тебе сейчас, или надо подождать твоего замужества, но… – Она замолчала. – Так или иначе, я хотела бы, чтобы у тебя это было.

– О, Клэр, как это любезно с твоей стороны. Давай прямо сейчас откроем? Я должна, по справедливости, подождать Малколма, но ты ведь знаешь этих мужчин. – Клэр согласилась и присела рядом с Имоджен на диване. Буквально за минуту Имоджен разорвала обертку. – Но, Клэр! – воскликнула она, увидев небольшую шкатулку. – Я… нет, я действительно не могу. Это так красиво. И дорого. Ты действительно хочешь расстаться с этим?

– Я хочу, чтобы это было у тебя, – ответила Клэр. – Пусть это принесет вам счастье. Мне было здесь очень-очень хорошо. И мне бы хотелось, чтобы ты всегда помнила меня.

Имоджен порывисто обняла Клэр.

– Это очень приятная неожиданность. У меня тоже есть кое-что для тебя. Заскочишь после визита к миссис Винэйблз?

Клэр кивнула.

– В любом случае придется, – сказала она. – Чтобы собрать вещи.

– Хорошо. – И Имоджен вернулась к своим коробкам.

Идя по улице, которая больше не будет «ее», Клэр с сожалением думала об отъезде из этого района. В Кэмдене неплохо, но здесь гораздо симпатичнее. В течение двухсот лет, а в случае с некоторыми домами, значительно дольше,

люди искали и находили способы улучшать и украшать эти здания. Ящики, полные цветущих цветов. Каждый двор ухожен и являет собой произведение искусства. Каждый балкон увит плющом, кусты около домов причудливо подстрижены. Каждая дверь казалась недавно выкрашенной, медь сияла на весеннем солнце. Даже занавески и люстры, которые были видны из окон, казались прекрасными. Клэр вспомнила дома в Тоттенвилле и вздрогнула. Но можно не возвращаться.

Возможно, если дом – поместье – продать, можно купить что-нибудь здесь.

Как хорошо, что не надо возвращаться на Стэйтен-айленд или остров Манхэттен. Два острова, так не похожие друг на друга, совершенно не подходили Клэр. Ее решение не принимать предложение Майкла было нелегким, но, отказав ему, она не пожалела ни на минуту. Вчера она спала хорошо. Ей было жаль, если Майклу было больно, но Клэр чувствовала, что скоро он начал бы давить на нее. Возможно, когда-нибудь Кэтрин Ренсселэр поблагодарит Клэр за возможность устроить дом и семью с Майклом.

Клэр обернулась и увидела на углу магазин вязания. Странно, в нем были люди. Даже с такого расстояния она узнала миссис Уиллис, миссис Лайонс-Хачингтон, Шарлотту и еще одну женщину, которая выглядела знакомой. Клэр ускорила шаги. Подойдя к дверям, она увидела миссис Винэйблз за прилавком. Она была одновременно потрясена и восхищена.

– Привет, Клэр, – сказала миссис Винэйблз, проверявшая вязанье сидевшей рядом графини.

– У меня не получается перейти от одного цвета к другому, – призналась она. – Вы не могли бы помочь?

– Конечно, – согласилась Клэр. Она хотела спросить, можно ли миссис Винэйблз находиться в магазине и не повредит ли ей это, но решила не делать этого в присутствии посторонних. Она улыбнулась графине. – Ну вот, так мы и сделаем, – сказала Клэр и ловко переместила нить вокруг катушки.

– Ах, Клэр, дочь сказала мне, что вы позвоните сегодня или завтра по поводу урока вязания. Но если магазин открыт, можно не беспокоиться.

– О, но магазин…

Миссис Винэйблз мягко прервала Клэр.

– Я уверена, что Клэр проведет занятия, если вы хотели бы развлечься дома.

Миссис Крюикшэнк подошла к трем женщинам.

– Моя невестка начала вязать крючком, – объявила она.

Клэр изо всех сил пыталась выглядеть заинтересованной. Подобно многим вязальщицам, она глубоко презирала вязание крючком. В нем не было никакой фантазии, всего три петли.

– Я не вяжу крючком, – ответила Клэр.

– И я, – согласилась миссис Крюикшэнк. – Мне это вообще не нравится.

– Ну-ка, ну-ка, – перебила их миссис Винэйблз.

– Я совершенно уверена, у нее получается хорошо. Нельзя поддаваться страстям. Ладно, не всегда, – она ухмыльнулась Клэр.

Клэр не поняла смысла улыбки и еле удержалась от вопросов.

Клэр хотелось о многом расспросить миссис Винэйблз. Магазин? Он будет работать? И миссис Винэйблз сможет работать? Миссис Крюикшэнк, возможно, учитывая недавнюю болезнь миссис Винэйблз или из-за проблем с ее вязанием, пожала плечами.

– Когда вы становитесь старше, нельзя участвовать во всех битвах. Не все битвы можно выиграть.