Задохнуться можно
Шрифт:
– Не важно, – сказала леди Констанс, полагавшая, что на семью хватит одного мемуариста. – Какое нам дело до этой особы? Жаль, что у нее есть дочь.
– Почему? Очень хорошая девушка. Красивая, вежливая, любит свиней. Я вот говорил Пилбему…
– Да! – вскричала леди Констанс. – Почему он еще здесь? Вообще, кто он такой?
– Сыщик.
– Кто?
– Частный сыщик, – гордо объяснил граф, за все шестьдесят лет впервые нанявший сыщика. – У него такая контора, называется «Аргус». Или бюро. Они все ищут.
Леди
– Танцорки! – воскликнула она. – Сыщики! Шулеров у нас еще нет?
Брат ответил, что не знаком ни с одним шулером.
– Разреши спросить, – не отстала сестра, – зачем нам сыщик?
– Чтобы Императрицу не украли.
– Твою дурацкую свинью давно нашли. Что он тут делает?
– Галахад сказал, лучше подождать до выставки. Мало ли что! Сэр Грегори…
– Кла-ренс!
– Что «Кларенс»? Ну что «Кларенс»? Галахад совершенно прав. Ты думаешь, Бакстер ее украл, потому что он ненормальный. А мы с Галахадом думаем, его подучил Парслоу.
– Это ты ненормальный!
– Я нормальный. Просто я знаю Галахада, а уж он знает Парслоу. Прочитай в книге, там все точно. Вот, например, в 1894 году твой Парслоу обкормил перед боем собаку. А? Как тебе? Звали Кнут. У Галахада – Кнут, у него – Банджо. А кто увел Бурбона? Такой человек способен на все.
Леди Констанс нетерпеливо копнула ножкой газон. Лучше бы лягнуть брата, но – воспитание!
– Кларенс, ты идиот, – сказала она. – Постыдился бы. У Галахада вообще нет совести, а ты – постыдись. Как дети, честное слово! Разве можно ссориться с соседями?
– Можно.
– Нет, нельзя. Поэтому я сейчас и помогла сэру Грегори.
– Э?
– Пусть знает, что здесь есть хоть один нормальный человек.
– О!
– Ты берешь его племянника.
– Э? Что? Какого?
– Монтегю. Ну, ты помнишь, он часто здесь бывал. Монти Бодкин.
– Бодкин? Бодкин? Бодкин?
– Ради Бога, ты не попугай! Хорошо, ты все забываешь. Главное не это. Главное, что сэр Грегори просил меня взять тебе в секретари его племянника…
Кроткий пэр иногда взрывался.
– Нет, чтоб мне лопнуть! Нет, чтоб мне треснуть! Красть – мою – свинью – и – после – этого…
– …а я сказала: «С удовольствием».
– С чем?
– С удовольствием.
– Ты что, взяла его?
– Конечно.
– Племянника этого Парслоу за две недели до выставки?!
– Вот именно. Завтра он приедет в 2.45.
Леди Констанс нырнула в дом, а брат ее, лорд Эмсворт, постоял какое-то время. Пробудила его потребность в ясном, спокойном разуме – и на дрожащих длинных ногах он побежал туда, где отдыхал Галахад, попивая свое виски.
Глава IV
В тенистой прохладе, освеженный янтарной влагой, где позвякивали льдинки, Галахад практически достиг блаженства. Вдали бушевали бури, но здесь царил покой, знакомый только тем, кто пальцем не шевелит, чтобы его снискать.
Когда
– Господи, Кларенс! – сказал Галли. – Ты просто глиста в беде. Что случилось?
1
Роберт Льюис Стивенсон. Гетский цветник стихов.
Лорд Эмсворт подрожал, не в силах вымолвить слова. Потом он обрел дар речи:
– Галахад, случилось самое страшное!
– Что?
– Парслоу нанес удар!
– Дал тебе по уху?
– Нет, нет, нет. Все так, как ты говорил. Он слишком умен для нас. Обошел Конни, она взяла секретарем его племянника.
Галли принялся вдумчиво протирать монокль.
– Да, да, да, – продолжал граф, – она сейчас сказала. Понимаешь, чем это грозит? Сообщник в самом сердце дома. Я вижу все! – Голос его взмыл до верхних регистров. – Не вышло с Бакстером, пробует Бодкина.
– Бодкина? Это не Монти?
– Монти. Что нам делать?!
Он задрожал. Безупречный Монтегю огорчился бы, узнав, что его будущий хозяин видит в нем коварного, юркого, мерзкого человека, который готов проникнуть к невинной свинье и подложить гранату в ее пойло. Галли вставил монокль.
– Монти? – сказал он, отпивая глоточек. – Помню, помню. Хороший парень, свиньи не обидит. Постой, тут надо разобраться.
Он немного подумал.
– Нет, – решительно сказал он. – Бодкина можешь не бояться.
– Да?
– Да. Это не подвох.
– Но…
– Никаких «но». Поверь мне. Посмотри, посуди, наконец. Парслоу прекрасно понимает, что его ставленника заподозрят. В чем же дело? А вот в чем.
– Да?
– Сказать?
– Скажи, – слабо выговорил граф, по-рыбьи глотая воздух.
Поскольку глава рода стоял, а сам он сидел, Галли не мог потрепать его по плечу и потрепал по ляжке.
– Он хочет, чтобы мы его подозревали.
– Хочет?
– Хочет. Мы будем следить за Бодкином, а настоящего сообщника и не заметим.
– Ой, Господи! – ужаснулся граф.
– Ничего, – успокоил его Галли. – Не так мы просты. – Он снова потрепал графа по ляжке. – Знаешь, что теперь будет?
– Нет.
– Сказать?
– Скажи.
– Через несколько дней у ее домика появится незнакомец.
– Ой, Господи!
– Мы позаботимся о том, чтобы он ничего не заподозрил. Отойди в тень, Кларенс. Пусть твой Пербрайт тоже отойдет в тень. Этот неведомый злодей должен думать, что мы беспечны. Тут мы его и возьмем.
Лорд Эмсворт смотрел на брата, как ученик – на мудреца. Собственно, он не сомневался, что для того нет пределов.