Задание Империи

Измеров Олег Васильевич

Дом по указанному адресу оказался за Петровской, у самого поворота, где начиналась Молодежная. Был он таким же стандартно синим, с шатровой крышей из плоского шифера, еще не успевшего потемнеть, в палисаднике благоухал жасмин, задумчиво темнел отцветший куст сирени, и пионы качали пышными пунцовыми и белыми головами, и были еще разные мелкие цветы, на которые Виктор уже особого внимания не обратил.

У дверей подъезда, спрятанных под небольшим навесом крыльца, виднелась черная ручка механического звонка и висела табличка, сколько раз кому звонить. Виктор еще раз глянул записку: хозяйку звали Задолгова Екатерина Михайловна,

и по прочтении этой фамилии Виктор представил себе дородную высокую женщину с нарумяненными щеками и в длинном сарафане с оборками. Звонить ей надо было трижды.

«А это не может быть ловушка? Ну, скажем, направить незнакомого человека какой-то адрес проверить, а потом следить, что будет. Хотя слишком сложно. И вообще – что это я типа профессор Плейшнер, мандражирую? Про цветок на окне мне никто не говорил, пароля не сообщал…» Виктор поднял голову и увидел, что цветы торчали тут на всех восьми окнах фасада, кроме лестничной клетки. Он плюнул, спокойно вошел в калитку и трижды крутнул ключик звонка.

Глава 6

Ужин у бубновой дамы

Дверь открыла молодая девушка или женщина, во всяком случае явно не достигшая тридцати, невысокая, чуть полненькая, но не настолько, чтобы это портило привлекательность ее фигуры, темноволосая, с уложенной на затылке косой а-ля Юлия Тимошенко, с натуральным румянцем на щеках с ямочками. Одета она была в тонкую, но непрозрачную светлую блузку с коротким рукавом, причем было заметно, что она, подобно тому как это делала часть девчонок в восьмидесятом в сильную жару, не носила лифчика; также было заметно, что эта деталь одежды ей в общем-то и не требовалась, ибо природа сама прекрасно позаботилась о поддержании нужной формы. Светло-серая юбка-миди создавала эффект стройности, а прикид завершали туфли на легком каблуке и белые носочки с лазоревой тонкой полоской поверху.

– Добрый вечер. Мне бы Екатерину Михайловну увидеть.

– Так это я Катерина Михайловна.

– Еремин, Виктор Сергеевич. Мне сказали, что вы сдаете комнату, и я хотел бы посмотреть и переговорить насчет условий.

«Во будет фокус, если она уже сдана».

– Пожалуйста, проходите! Наверх, на второй этаж. Вот сюда.

Виктор прошел на четвертый этаж, вошел в квартиру, снял туфли – и тут вспомнил, что он до сих пор держит гвоздики в руках.

– А это вам, – сказал он, протягивая цветы Катерине.

– Мне? За что?

– Я загадал, что если комната будет свободна, то я дарю хозяйке букет.

– Как мило! Зовите меня просто Катя.

– А меня просто Виктор, – сказал Виктор и тут же вспомнил, что с этой стандартной пары фраз начинались почти все его мимолетные связи в иных мирах.

Квартира Кати состояла из трех комнат; гостиная метров восемнадцать и пара комнат на вид метров по девять; в одной из них располагалась спальня хозяйки, а вторую, окно которой выходило на Мценскую и располагалось на фасаде со стороны лестничной клетки, а дверь открывалась в коридорчик, собственно, сдавали. В комнате стояла кровать, простой столик, тумбочка, пара стульев, на стене были вешалка и книжная полка. Стены оштукатурены по дранке и побелены, с потолка свисала электролампочка, рядом с тумбочкой имелась розетка, а у входа на стене висела черная тарелка репродуктора; в глаза бросалась ностальгическая проводка витым проводом по

фарфоровым изоляторам. На полу лежали простенькие полосатые дорожки, чтобы не пачкать пол и босиком ходить было не холодно; такая же была постелена и в коридоре. Потолки, даром что дом деревянный, были повыше, чем в хрущевках.

– И сколько будет с меня?

– Недорого. Пятнадцать рублей в месяц всего-то.

– Пятнадцать?

«Это полтора рубля в день советскими. Если сравнивать с общагой – много. А сколько же, интересно, дикарем на юге стоило в начале семидесятых? Рубль в день? Больше?»

– Но это же не койка, а целая комната! – сделала круглые глаза Катя. – С электричеством и радиофицированная! Коммунальные удобства имеются – водопровод, раковина, ватерклозет, пожалуйста! Веранда – летом на свежем воздухе сидеть! Чистота и абсолютные санитарные кондиции гарантируются! Соседи приличные, место тихое и спокойное!

«Ладно, – решил Виктор, – источник бабок пока есть, а рисковать тоже нет смысла. Где-нибудь в сортире на улице подцепишь инфекцию, а тут даже антибиотиков не изобрели. Если что – потом всегда успеем куда-нибудь съехать».

– Катя, вы меня убедили. Я пока сниму комнату на неделю, а когда в течение этих дней прояснятся мои дальнейшие планы, уже буду смотреть дальше. Вот вам сразу три с полтиной вперед.

– Так я чаю соображу, – засуетилась Катя, – а то вы с дороги, верно?

– У меня тут на ужин колбаса есть и хлеб.

– Так я пожарю вам с картошкой, и вообще давайте вместе отужинаем, время уже подошло.

– А ваших не будем дожидаться?

– Да я одна живу. Муж мой покойный приказчиком работал в магазине у паровозного – не тот, что Центральный, а что на Губонина, бывшей Бежицкой, где когда-то была гостиница Мурзина, знаете?

– Примерно, – ответил Виктор, хотя понял только то, что это где-то в районе завода.

– Вот два года назад весной он пошел на рыбалку, а лед тонкий и треснул. Выбраться сумел, только вымок и воспаление легких схватил, от него и скончался. В больницу его возили, но ничего уже не могли сделать. Даже детей прижить не успела.

«Да, – подумал Виктор, – на местную медицину особо не надо рассчитывать».

– А я сейчас при музторговле устроилась. Народ у нас музыку любит, патефоны хорошо идут и особо пластинки. Патефон и дома заводить можно, и на улице, и даже с собой на природу берут – иногда на Десну выйдешь, а парни девчат в лодке катают, и патефон у них в лодке стоит. Только надо смотреть, что в запрещенные записи не попадает, а то конфискуют и убытков не оберешься. А квартира на мне – при покойном муже купили у застройщика, – и что на меня одну три комнаты? Вот и сдаю.

– А замуж снова выйти не пробовали? Вы еще так молоды и красивы…

– Да хороших мужиков подруги расхватали… За лодыря или пьяницу самой неохота. Вот какого-нибудь вдовца присмотреть, чтоб солидный, уважал и денег не мотал. Даже и с детьми пусть будет. И молодого не обязательно, пусть лучше до того перебесится, чтобы за какой другой юбкой не потянуло. Вы пока располагайтесь, а я плиту растоплю.

Виктор приоткрыл окно, чтобы было не так жарко: комната находилась на солнечной стороне. Вдали, за крышами частного сектора, зеленели холмы правобережья Десны. «И купаться отсюда ходить не так далеко. Да, надо же умыться с дороги. А вечером продумать траты на первое время».