Задача третья: судиться!
Шрифт:
– Конечно, не сравнится, потому что это сделала ты сама и только для меня. А что там ещё?
– Вот.
Я обмотала шарф вокруг его шеи.
– Я… даже не знаю, как описать… я в восторге! – он широко улыбнулся. – Особенно это ощущение твоей силы. Словно ты меня обнимаешь. Удивительная вещь. Спасибо, любимая.
Он сгрёб меня в охапку и осыпал поцелуями.
– Артур, ты чего? Тоже мне, сравнил вязаный свитер и часы «Картье»!
– Да, ты права, не сравнить. Часы что? Пошёл и купил. И всё. А ты делала его для меня столько времени… Особенно ценно, если
– Да. Эльвира научила.
– Поблагодарим её завтра. Это совершенно особенный подарок. Свяжешь мне ещё один? К четырнадцатому февраля. Или к дню рождения.
– А когда у тебя?
– Восьмого марта, – улыбнулся он.
– Серьёзно?
– Серьёзнее не бывает. Так уж вышло.
– Договорились. А какой ты хочешь?
– Самый простой. И можно тёмный? Для ежедневной носки. И ещё один светлый. И синий? И ещё свитер без горла. И жилетку! Да, жилетку с оленями. Но это, так и быть, к следующему Новому году, как раз управишься.
Он приподнял меня и закружил по комнате.
– Ваш заказ принят, ожидайте, – проворковала я, улыбаясь.
Глава 6. О тайнах из прошлого
Утром проснулась довольно рано. Артур ещё спал, заложив руку за голову и скинув с себя почти всё одеяло. То ли оборотни вообще от холода не страдают, то ли мне достался такой горячий экземпляр. Мало того, что согревал по ночам, так ещё и на одеялку не покушался. Это, конечно, было большим плюсом, потому что я бы в этой борьбе точно проиграла.
Сейчас же наконец появилась шикарная возможность его рассмотреть.
Полюбоваться.
Изучая линию за линией, каждый шрам, каждую чёрточку и изгиб, я не удержалась и погладила. Счастье буквально выплёскивалось искрами наружу, а внутри всё пело на разные голоса: «Мой! Только мой!».
Прижавшись, я ещё какое-то время полежала рядом, прислушиваясь к мерному дыханию и биению сильного сердца. Но жажда бурной деятельности в итоге выпнула меня из кровати. Чтобы не потревожить Артура, я тихонько привела себя в порядок, оделась в домашнее и ушла в кабинет.
Итак, телефон!
Включив и загрузив все необходимые приложения, я повозилась с тем, чтобы синхронизировать контакты. Старый телефон пришлось подключить к ноуту и вникать, как скопировать данные, но я справилась.
До этого момента жажда кому-то позвонить была просто неуёмной, но как только работающий телефон оказался в руках, то пыл поумерился сам собой. Самая близкая подружка с работы – Ленка. Дрыхнет в соседней комнате. Ведьмы тоже все учтены.
С остальными коллегами с работы я общалась меньше, чем с Леной. Во-первых, они все сильно старше, и заботы у них другие. Во-вторых, моё знаменитое везение рано или поздно начинало людей раздражать, особенно на фоне их собственных даже небольших неудач.
Девочек из университета, с кем мы остались в дружеских отношениях, я поздравила ещё вчера, лично.
Школьных подруг у меня особо не осталось: до тринадцати лет я ходила в элитную школу, а когда разница в финансовом положении стала слишком
В новой школе дела обстояли получше, но это только на первых порах. А дальше сказалась разница в воспитании и выборе досуга. Хорошие отношения сложились только с Мариной, но она с родителями переехала куда-то на Дальний Восток, и постепенно общение прекратилось.
Помыкавшись с телефоном в руках, я позвонила Ольге Петровне, которая заменила мне бабушку. Сначала она работала воспитательницей в садике, куда я ходила, затем учительницей младших классов в начальной школе. Став чуть старше, я часто забегала к ней в кабинет после уроков, и мы болтали обо всём на свете. Она всегда относилась ко мне по-доброму, живо интересовалась делами и проявляла участие.
После нашего с мамой переезда в Зеленоград оказалось, что проживает Ольга Петровна по соседству. И так уж вышло, что в тяжёлые времена она нас и привечала, и подкармливала.
Нет, добротой старушки мы никогда не злоупотребляли. Да и она не была одинокой, не всегда могла уделить нам время. Просто родной человек. В какой-то момент она нам с мамой даже помогла найти квартиру в аренду, и некоторое время мы жили в соседних домах. Ей я носила свои первые рисовальные и кулинарные шедевры, именно она научила меня готовить и печь. Став взрослой, старалась забегать к ней хотя бы раз в месяц, помогать по дому. Но все рвения бойкая старушка отвергала, зато всегда за кружкой чая с вареньем расспрашивала о делах, выслушивала внимательно и давала весьма дельные советы.
Подарок для неё я тоже купила, но отдать вчера не смогла – её не оказалось дома.
– Алло, Ольга Петровна! Здравствуйте, дорогая моя, с Новым годом!
– Ой, Лейка, ты, что ли? Ох, рада, рада голос твой слышать! Давно ты не звонила и не приезжала, егоза! Аль чего случилось в Турции этой? С начала декабря от тебя ни слуху ни духу.
– Можно и так сказать, случилось. Я мужчину встретила. Вот сейчас у него, Новый год праздновали.
– Ох, егоза! – радостно рассмеялась она. – Того самого, настойчивого? А ну, выкладывай всё как на духу!
Я и выложила. Естественно, без подробностей, в общих чертах.
– Вот такие у меня новости. А вы как сами? Я вчера заезжала, но дома вас не застала.
– Дак я хорошо, что мне будет-то? – нарочито просторечно заговорила Ольга Петровна. Она всегда так делала, когда была в хорошем настроении. – Помирать пока не собираюсь, коли ты про это. А вчерась на рынок ездила, куда ж ещё-то. Ох, рада я за тебя, Лейка, но ты ухо востро держи! Как себя поставишь, так дальше оно и покатится. Любовь глаза застилает, но так ты всегда разумом была сильна, вот и сейчас думать головой не забывай. Плохого в свою сторону не терпи. Ишь, ревнивец выискался, перевоспитывай. А с другой стороны, хороший мужик, основательный, с домом. Это тоже важно, не голытьбу же плодить. Рада я за тебя, Лейка.