Задача трех тел

Цысинь Лю

К Вану шел какой-то человек. И как во время первой встречи с царем Вэнем, его силуэт вырисовывался на фоне тонкой полоски света на горизонте, отчего Вану казалось, будто к нему плывут в темноте два пылающих глаза. Незнакомец, высокий и тощий, был одет в свободный черный балахон; из небрежного пучка волос на макушке выбилось несколько прядей и развевались на ветру.

— Приветствую тебя, — сказал незнакомец. — Меня зовут Мо-цзы [28] .

— Приветствую тебя. Меня зовут Хайжэнь.

28

(Прим.

К. Л.) Мо-цзы был основателем философии моизма в эпоху Сражающихся Царств. Приверженец логики и опыта, Мо-цзы был известен как выдающийся механик и геометр.

— А, я тебя знаю! — оживился Мо-цзы. — Ты был последователем царя Вэня при цивилизации номер 137!

— Я действительно следовал за ним, но никогда не разделял его теорий.

— И правильно делал. — Мо-цзы торжественно кивнул Вану. Потом доверительно придвинулся ближе: — В течение трехсот шестидесяти двух тысяч лет, пока тебя не было, цивилизация возрождалась четыре раза. Эры Хаоса сменялись Эрами Порядка. Цивилизации боролись за выживание и развитие. Самая кратковременная из них продвинулась только до нового каменного века, зато цивилизация номер 139 доросла до века пара.

— Ты хочешь сказать, что представители этой цивилизации выявили законы, по которым движется солнце?

Мо-цзы засмеялся и покачал головой:

— Ничего они не выявили. Им просто повезло — эпоха была благоприятной.

— Но они не оставляли попыток выяснить это?

— Не оставляли. Пойдем, посмотришь, к чему привели их усилия.

Мо-цзы проводил Вана в угол платформы. Внизу расстилалась земля, похожая на лоскут старой выдубленной кожи. Мо-цзы направил один из небольших телескопов на цель и жестом пригласил Вана взглянуть. Тот приставил глаз к окуляру и увидел нечто странное: скелет. В предрассветных сумерках отмытые добела кости сияли, как снег. Самым невероятным было то, что скелет стоял на собственных ногах. Поза его отличалась изяществом; одну руку он держал на подбородке, словно оглаживая давно исчезнувшую бороду. Голова была чуть приподнята, как будто скелет окидывал небо и землю вопрошающим взглядом.

— Это Конфуций, — пояснил Мо-цзы. — Он верил, что все сущее должно соответствовать «ли» — конфуцианской концепции приличия и порядка, и ни для чего во Вселенной нельзя делать исключение. Он создал систему ритуалов и надеялся с их помощью предсказывать движение солнца.

— Результат мне ясен.

— И вновь ты прав. Приняв за аксиому то, что солнце будет следовать его ритуалам, он сделал вычисления и предсказал пять лет Эры Порядка. И знаешь что? Эра Порядка действительно наступила, только длилась… один месяц.

— А потом пришел день, когда солнце не встало?

— Нет, встать-то оно встало. Взошло до середины небосвода и исчезло.

— Что?.. Как это — исчезло?!

— А вот так. Постепенно меркло, меркло, становилось меньше в размерах, а потом разом пропало. Наступила ночь. И страшный холод. Конфуций как стоял, так и закостенел. С тех пор торчит там, как ледяной столп.

— После того как солнце исчезло, на его месте не появилось ничего необычного?

— Да,

появилось — летящая звезда. Как будто солнце умерло и оставило в небе свою душу.

— Ты уверен, что солнце и в самом деле внезапно исчезло, а на его месте так же внезапно появилась летящая звезда?

— Абсолютно уверен. Можешь проверить по летописям. Там все тщательно задокументировано.

— Хм-м… — Ван принялся напряженно думать. У него уже начало формироваться представление о том, что происходит в мире «Трех тел», однако рассказ Мо-цзы опровергал его гипотезу. — Внезапно исчезло? Как подобное может произойти внезапно?.. — с досадой бормотал он.

— Сейчас у нас династия Хань — не знаю, правда, Западная или Восточная, — сообщил Мо-цзы.

— И тебе удавалось выживать все это время?

— У меня особая миссия: вести точные наблюдения за движением солнца. Все эти колдуны, даосы и мистики — бесполезный мусор. Книжные черви, не отличающие риса от проса! Руками никогда не работали, о практике и понятия не имеют, поставить опыт не в состоянии; погружены в свой мистицизм по самую макушку. Но я не такой! Я умею сам мастерить вещи! — Мо-цзы обвел рукой многочисленные инструменты на платформе.

— Полагаешь, эта штуковина приведет тебя к цели? — Ван кивнул на большую медную сферу.

— У меня есть гипотеза, причем не мистического толка, основанная на большом количестве наблюдений. Во-первых: ты знаешь, что такое Вселенная? Вселенная — это машина.

— Ну-у, я бы сказал, это несколько упрощенный подход…

— Объясню конкретнее: Вселенная представляет собой полую сферу, со всех сторон объятую морем огня. В ней существуют многочисленные мелкие и одно крупное отверстие. Свет из огненного моря проникает внутрь сферы сквозь отверстия. Мелкие — это звезды, большое — солнце.

— Очень интересная модель. — Ван опять взглянул на медный шар, назначение которого теперь стало ему ясно. — Но в твоей теории есть неувязка. Когда солнце встает или садится, мы можем наблюдать его перемещение на фоне неподвижных звезд, тогда как в твоей модели все отверстия не меняют своего местоположения друг относительно друга.

— Верно! Вот почему я модифицировал ее. Общая сфера состоит из двух, одна внутри другой. Поверхность внутренней сферы — это и есть наблюдаемое нами небо. Большое отверстие расположено во внешней сфере, внутренняя усеяна множеством мелких. Свет, проходящий сквозь большое отверстие, отражается и рассеивается в пространстве между сферами, наполняя его сиянием. Светящиеся мелкие дырочки, которые мы видим — это звезды.

— А солнце?

— Солнце — это проекция большого отверстия внешней сферы на внутреннюю. Она так ярка, что лучи пронизывают внутреннюю сферу насквозь, как скорлупу яйца. И так мы видим солнце. Свет, рассеянный вокруг основного пятна, тоже очень ярок и виден из внутренней сферы. Так мы днем видим небо.

— И какая же сила приводит обе сферы в движение, причем нерегулярное?

— Сила огня, объемлющего мир снаружи.

— Да, но яркость и размеры солнца все время меняются. В твоей же модели они остаются неизменными. Даже если бы интенсивность огня была непостоянна, то размер-то отверстия одинаков!