Зачистка
Шрифт:
Мун замолчал, не зная, что прибавить.
— Из-за денег? — едва слышно спросил Рыжик.
— Что?
— Не мог отказаться, потому что за это платили?
«Не понял», — расстроенно подумал Мунлайт. Ничего не понял. Продолжает красить мир в черные и белые полоски. И подгоняет всё под них. Если из-за денег, значит — предатель. Значит, чёрненький. Если не из-за денег, то тут под схему не попадает, потому как уже не чёрненький, но и не беленький. Выходит, Рыжику нужно услышать сейчас про деньги, тогда Мун
— Да при чем тут деньги, — обречённо сказал он, не щадя чужое мироздание.
Рыжик посмотрел долгим, выжидающим взглядом. Потом вдруг улыбнулся и посветлел лицом.
— Спасибо, — сказал искренне. Развернулся и пошел прочь.
6
— Хорошее ты место назначит для встречи, добрый доктор. — Мунлайт ядовито улыбался и гонял спичку из одного уголка губ в другой.
— Откуда я знал? — проворчал Айболит и почесал седую щетину на подбородке. — И потом, это они предложили. Они сказали: «Давайте к нам», я сказал: «Нет, вы к нам». Они предложили здесь. Я согласился.
— Вот это ты им будешь объяснять, когда они сюда придут, увидят этот полный… Рыжик, закрой уши.
— Вот еще, — фыркнул Рыжик.
— Увидят этот полный ахтунг, — продолжал Мунлайт, — и подумают, что ты их в это специально завел. А еще смешнее, если они тебя сюда специально пригласили.
— Не думаю, — вклинился Резаный. — Это дежурное место, мы тут не в первый раз встречи устраиваем. Просто так совпало.
— Совпало, — кивнул Мунлайт. — До ближайшего выброса как минимум.
Он отвернулся от попутчиков и посмотрел на поляну. Вернее сказать, на поле. То, что Айболит окрестил поляной, растянулось на несколько гектаров. Впрочем, и Резаный еще утром обзывал эти гектары тем же словом. Видимо, местное название.
К поляне они выдвинулись совсем рано. Резаный растолкал ни свет ни заря и сообщил, что любит приходить загодя, особенно если встреча с архаровцами из «Свободы». Мун спросонья чуть не послал его по маме, но в последний момент сдержался, ограничившись лишь подначкой, что пунктуальность нужна в общении с «Долгом». Резаный воспринял всерьёз, и Мунлайту пришлось продирать глаза под лекцию на тему того, что в общении с «Долгом» важна четкость, а в общении со «Свободой» — предусмотрительность. А пунктуальность вообще фигня и хороша только с девочками за кордоном.
Вышли впятером. Резаный пошел как лидер группы. Айболит — как договаривавшаяся о встрече сторона. Рыжика Резаный взял, скорее, в качестве телохранителя. А Снейка прихватил Мунлайт, большей частью для того, чтобы было веселее.
Веселее не получилось. Бородатый промолчал всю дорогу. Зато «птичьи карусели» на поляне он заметил первым. Теперь они сидели на краю поля и высматривали новые сюрпризы.
— Вон еще
Мунлайт проследил направление. Всматриваться пришлось долго, но там и в самом деле обнаружился крохотный, почти неприметный на сыром снегу вихрик.
— Девятая, — мрачно улыбнулся Мунлайт.
— А там, где аномалии, разве снег не должен таять или как-то ложиться не так? — поинтересовался молчавший до того Рыжик.
Мун, страдающий не то от скуки, не то от недосыпа, не то от всего сразу, уцепился за эту фразу, как тонущий за спасательный круг.
— Кто тебе еще чего задолжал? Ты пойди снегу расскажи, что он тебе должен. А еще лучше аномалиям. Вот они посмеются.
— Тихо вы, — сердито рыкнул Резаный.
Рыжик, зашуганый со всех сторон, обиженно засопел. Мун мгновенно притих и прислушался. Вдалеке послышалось тарахтение мотора. Глухое и неровное.
— Машина? — приподнял бровь Мунлайт.
— А что тебя удивляет?
— Не пойму, что за тарантас с таким звуком…
Урчание помаленьку нарастало, покуда не переросло в откровенный рев, а следом появился и сам автомобиль. Выкатился на той стороне поля из-за деревьев и притормозил.
— УАЗ «Хантер», — поделился знанием автопрома Рыжик.
— «Хантер», — передразнил Мунлайт. — Вот молодежь, ничего святого! «Козел» это, а не «Хантер».
Распахнулась дверца. Из «уазика» выпрыгнул крепкий мужичок и огляделся.
— Тоже мне пенсионер выискался, — тихо отыгрался за все подначки в свой адрес Айболит. — «Козел» — это «газик» шестьдесят девятый.
— Козлы — это вы, — процедил сквозь зубы Резаный. — Нашли время. Вы еще подеритесь.
Крепыш залез обратно в машину, и УАЗ ринулся вперед через поле.
— Едрить-колотить, — вырвалось у Снейка, до последнего сохранявшего спокойствие.
Мунлайт высказываться не стал, хотя мысль разделял. Переть напрямки через поле, утыканное «птичьими каруселями», выглядело, мягко говоря, не самой удачной идеей. А аномалий здесь было понатыкано столько, будто их кто-то специально культивировал. Совместными усилиями успели с десяток насчитать. Но это издалека и навскидку, а если выйти на поле, то наверняка и еще найдутся. И чтобы их обойти, придется крепко попотеть.
«Свободовцы» не вышли, они выехали. Самоубийцы.
— Слышь, Айболит, — позвал седой. — Готовься новую встречу назначать. Сдается мне, мы сегодня ни с кем не встретимся.
«Уазик» тем временем ехал через поле, закладывая лихие виражи, кувыркаясь и виляя, как обдолбавшийся колобок.
Кузов цвета хаки мелькнул между двух небольших вихриков. Та аномалия, что была слева от машины, недовольно качнулась, готовая нащупать раздражитель, втянуть в себя, разрастаясь. Но соприкоснувшись с пустотой, вроде бы успокоилась, затаилась на время.