Шрифт:
1
После серого и дымного Монреаля горная Шотландия показалась Джессике Робине земным раем. Спускаясь по трапу самолета, она с наслаждением подставляла лицо ветру, в котором отчетливо ощущался запах моря даже здесь, в аэропорту. Пожалуй, в этой поездке есть свои плюсы!
Родилась и выросла Джессика в Канаде и, тем не менее, в глубине души питала слабость к патриархальной старушке Европе с ее многовековой историей и незыблемыми традициями. Возможно, дело было в том, что все школьные каникулы она проводила в Финдхорн-хаусе с отцом и всей душой полюбила тамошние холмы, и угрюмое пасмурное море, и неумолчный
Но в этот раз отца она не встретит. Мистер Робинc уже два года как вышел на пенсию и теперь живет в Швеции со своей второй женой, которая, как и он, овдовела еще до их знакомства.
К мачехе Джессика искренне привязалась. У той не было детей от первого брака, и возможность вместе с заботливым мужем приобрести еще и вполне взрослых пасынка и падчерицу привела ее в восторг. Мать Джессики погибла в автокатастрофе, когда девочка только-только пошла в школу, а Джастину еще и двух лет не исполнилось. Отчасти поэтому отец, оставив преподавание в университете, принял должность в Финдхорн-хаусе, рассчитывая, что у детей будет надежный дом и расти они станут под присмотром многочисленных гувернанток и слуг, а не в суматошном студенческом городке. Конечно же с самого детства Джессика привыкла заботиться о брате как мать…
Аэропорт — совсем небольшой, словно игрушечный — находился в главном городе округа, в Элгине. От него до Финдхорн-хауса, резиденции графов Марри, было рукой подать — час езды, не более. Впрочем, все графство как таковое при желании можно было объехать за день, не слишком утомившись. При этом Марри словно представляло собой мир в миниатюре: холмы и нагорья чередовались с плодородными равнинами, в южной части графства высились горы Монадлиат и в погожий день на фоне неба четко выделялся пик Лариг. Тут и там встречались изумительной красоты озера, и тенистые долины, и стремительные пенные реки — Лосси и Спей. Суровый, холодный край… Но сердце Джессики чутко отзывалось на его первозданную мужественную красоту.
Финдхорн-хаус, древний замок графов Марри, в старину — законных правителей здешнего края, и по сей день оставался домом одного из знатнейших дворянских родов Европы. За несколько веков своего существования внешне он почти не изменился. Грозная каменная твердыня, обнесенная высокими каменными стенами и заполненным водой рвом, стояла на пологом холме, чуть в стороне от побережья, с высоты озирая и море, и основные дороги, ведущие через графство.
У подножия холма текла река Финдхорн, благодаря которой замок и получил свое название. Бурный поток вскипал и пенился на перекатах, водопадом обрушивался в долину, а чуть дальше нырял под землю, чтобы вновь вынырнуть на поверхность уже на равнине, среди серых каменных глыб.
Помимо Финдхорн-хауса семейство Марри владело охотничьим домиком в горах и коттеджем на берегу. Не считая, разумеется, особняка в Эдинбурге. Впрочем, туда графы Марри наезжали разве что по особо торжественным случаям. И Джессика отлично их понимала! Если бы ей посчастливилось родиться в здешних краях, она ни за что не променяла бы эти горы и долины, и ветер над вересковыми пустошами на столичный шум и сутолоку огромного промышленного города.
— Куда-куда ты едешь? — недоверчиво переспросил ее коллега и приятель Билл Флиман, менеджер по связям с общественностью. — Самый настоящий замок в самых настоящих шотландских горах… “В горах мое сердце, а сам я внизу…” — мечтательно процитировал
Джессика мило улыбнулась Биллу, но подтверждать мнение приятеля о том месте, куда направляется, и тамошних обитателях или разубеждать его не стала. Ей было не до этого. К тому же тогда пришлось бы объяснять суть своей миссии. А современному человеку всякие там представления о фамильной чести и династических браках кажутся анахронизмом, оставшимся в далеком прошлом. И неслучайно. Взять хотя бы, к примеру, историю любви принца Монако Ренье и голливудской кинозвезды Грейс Келли.
И, однако же, ей, помимо ее воли, предстояло предотвратить скандал, который вполне мог разразиться в одном благородном семействе, и все из-за оскорбления пресловутой фамильной чести…
— Я не стану говорить “будьте счастливы”, потому что знаю, вы все равно будете… Я так рада за вас обоих, так рада… просто словами не выразишь! — И Джессика порывисто обняла новобрачных, сначала сияющего улыбкой брата, затем мило зарумянившуюся невесту.
— Джесс, у Клэр к тебе есть огромная-преогромная просьба, только она стесняется сказать, — посерьезнев, произнес Джастин и ласково потрепал жену за подбородок: дескать, давай выкладывай!
— Джессика… не могла бы ты съездить в Марри и сообщить, что мы с Джастином поженились?
— Ты хочешь, чтобы там все узнали? — недоверчиво переспросила Джессика.
Сообщение любимого младшего брата о предстоящей свадьбе застало врасплох ее саму — грянуло словно гром среди ясного неба. В один прекрасный день Джастин ворвался в ее квартиру и с порога, не отдышавшись толком, объявил, что женится на самой замечательной девушке на всем белом свете, причем через три дня. Бракосочетание в церкви Святой Женевьевы в одиннадцать утра. Все очень просто, по-домашнему, будут только самые близкие друзья, так что, чур, не опаздывать!
Узнав имя “самой замечательной девушки на всем белом свете”, Джессика с трудом устояла на ногах. Знакомой ей не понаслышке Клэр предстояло выйти замуж за Рэндалла Макаллена, восемнадцатого графа Марри, и ни за кого иного! И если кто думает, что упомянутый граф — в лучших традициях старинных водевилей — склочный, скрюченный ревматизмом старик, тот глубоко ошибается. Рэндалл был молод, умен, хорош собой. О, как хорош!
Сердце Джессики мучительно заныло, как всегда, когда она вспоминала Рэндалла и счастливые, безвозвратно канувшие в прошлое дни, проведенные ею в Финдхорн-хаусе, наследном замке графов Марри.
Ни о помолвке, ни тем более о предстоящей свадьбе Клэр и Рэндалла официально не сообщалось, но Клэр знала, что все вокруг — в том числе друзья, родственники, да и сам его светлость граф — считают этот союз делом решённым и само собой разумеющимся. Однако девушка решительно взяла судьбу в свои руки. Возможно, бабушка Юфимия и намерена просватать ее за молодого наследника графства, но она, Клэр, ни за что не позволит навязать себе меркантильный брак по расчету, и уж, во всяком случае, не теперь, когда они с Джастином по уши влюбились друг в друга!