Зачем Соловки
Шрифт:
И еще более символично то, что примерно в это же историческое время, плоть от плоти «монахов-матросиков», такой же карикатурный жулик, дезертир, бродяга и шваль Анатолий Железняков, более известный как «Матрос Железняк» произнес в Таврическом дворце
«Караул устал и хочет спать. Прошу прекратить заседание». Именно этой фразой было низвергнуто в пропасть гражданской войны Государство Российское и прекратило существовать.
Из пучины хаоса вырастало, как проклятый остров, новое время. В нем не было места ни монастырской святости, ни сиятельной государственности. То было время вырожденцев, маньяков и хапуг. То было время кровавой пены и бесчисленных ужасов. Время предательств и неоплаченных счетов.
Авантюристам всех мастей ни к чему была таинственная земля. Она ни на что не могла вдохновить. Растерзанная, развращенная предательством, она уже никого не манила.
Подлость, открывшая ворота монастыря в 17 веке, полностью завладела им в веке 20-м. А отсюда уже и всей землей. Святые Герман, Зосима и Савватий, Митрополит Филипп, Патриарх Никон — все эти авантюрные и величайшие мужи мечтали, должно быть, как и все романтики глядя в Соловецкие дали, о покорении, улучшении и преображении мира. Уж точно они не желали ему зла. И уж точно не думали о том, что зло, предательство и подлость первой обрушит эту святыню. Отсюда начнет по миру свое
И, как выражение этой подлости матрос Железняк предаст большевиков, выступит за роспуск Совнаркома и взорвет поезд Подвойского. А после, как ни в чем не бывало отречется от своих слов, опять признает Советскую власть и возглавит Культпросвет в Елани. А царской милостию ставшие иеромонахами матросики с восторгом примут Советскую власть, отрекутся от сана и станут первыми надзирателями нарождавшегося на Соловках ГУЛАГа.
— Так вы не пойдете на экскурсию по лагерным местам, — спрашивает меня женщина из Соловецкого турбюро. Но я уже иду к причалу Хета в надежде на нечаянный катер на большую землю. Там, на изувеченном Беломорканалом Выге, в невидимом отсюда краю полосует грозовыми молниями небо, зачем-то, как и пятьсот лет назад к себе маня и гоня прочь с Соловков. Зачем?
Затем чтобы потом, спустя время, где бы ты я ни был, и что бы не делал, подобно этим Выговским молниям нет-нет да и полосовало сердце грусть и тоска раздирала бы душу, как исподнюю рубаху вопросом — зачем вы маните меня Соловки?
2010