Зачарованный
Шрифт:
Предвкушая, он дотянулся до внутренней стороны ее бедра. На мгновение его пальцы коснулись ее, и она закричала, вырываясь, чтобы освободиться. Жестокая улыбка скользнула по его лицу, и кровь прилила к его чреслам. Она будет всем, чем он захочет. Развлечение на все время, пока ему не надоест.
— Мы с тобой устроим скачку в моей постели, чтобы отпраздновать твое поступление
— Нет! — Выкрикнула она, заерзав, когда ее прическа рассыпалась и волосы упали на лицо. Так она выглядела еще более привлекательно, румянец стал ярче, и гнев заставил ее глаза искриться.
— Неправильный ответ, — отозвался он, заполняя ее силой линии.
Ее глаза расширились, маленькие губы приоткрылись, чтобы показать прекрасные зубки. Задыхаясь, она прикусила губу, чтобы не кричать. Она почти потеряла сознание, и он чуть не пропустил момент, когда она обмякла. То, что она так и не закричала, пока он не закончил, заставило его улыбнуться, поскольку он узнал, что ее предел будет… восхитителен.
— Я дам тебе все, что ты захочешь, — вдыхал он в ее ухо, когда она снова могла понимать, вися в его хватке и с трудом втягивая в себя воздух. — Все и больше, чем все, Кери. Позволь мне забрать тебя.
Он мог оглушить ее и утащить силой, но если бы она полностью сдалась ему… это было бы так изысканно, как ничто из того, что он когда-либо делал.
Качающиеся факелы повернули за угол, маленькие собачки тявкали в нарядных женских руках.
— Остановись! Ради любви к Богу, остановись! — Закричала она, и Алгалиарепт почувствовал глубокую волну удовлетворения. Разрушение ее воли удовлетворило бы все его потребности.
Позади женщин возник молодой человек в белом и золотом. На его лице отразился шок, он споткнулся и застыл. Дворяне за его спиной издали протестующий стон, несколько из них повернулись и побежали прочь.
Жених Кери был прекрасен, с горечью осознал Алгалиарепт и вцепился в нее еще крепче. Человек перед ним дополнял ее во всем. Он был статен и благороден — все то, чем Алгалиарепт не был. Но затем демон улыбнулся — Кери отвергла эльфийское совершенство, чтобы быть с ним.
Губы
При виде его спины рука Кери разжалась, и карта, которую она сжимала, упала на землю. Что-то в Алгалиарепте дернулось, когда дьявольская карта упала на аккуратно подстриженную траву. Смятое золото мерцало в свете факела, но было легко разобрать, что на ней — уродливый демон с красной кожей волочет прекрасную деву.
— Забери меня, — прошептала она, когда три колдуна наткнулись на ясное, испуганное, но решительное лицо. — Я не хочу стареть. Ты — мой демон.
С ее согласия, это было сделано. Семь лет труда достигли кульминации в удовлетворенном хохоте, от которого юноша в белом побледнел. Но он не пошевелился, чтобы спасти свою невесту.
— Ты не заслуживаешь ее, — сказал Алгалиарепт, а затем, когда колдуны зашевелились, он настроил свои мысли, чтобы совершить переход. Тявкающие собачки, стенающие женщины — все исчезло в чистой черноте мыслей. И когда они отправились по линии обратно, чтобы рухнуть в выпавшее из реальности время, Алгалиарепт прикоснулся к ее душе, пробежался пальцами по ее ауре и почувствовал ее смущение. Она хотела этого. Несмотря на протесты и крики, она хотела этого. Желала его. Она была его маленькой синей бабочкой, высматривающей падаль.
«Не плачь, Кери», — подумал он, и понял, что она услышала его, когда ее сознание, казалось, задрожало.
Он оставит этот экземпляр себе. Превратит эльфа Дульчиэйт в витрину для своих талантов. Прежде никто не приходил в Безвременье по своей воле. Он был художником, и разрушение ее личности, когда он будет превращать ее в то, что он хочет, станет его высочайшим шедевром.
«Пока я не найду кого-нибудь с немного лучшими способностями к темным искусствам», — подумал он, зная, что этого, скорее всего, не случится — разве что, в следующем тысячелетии.