Зачарованные

Харт Кэтрин

— Это лапин трактор, — сказала Никки. — Ему круглый год хватает работы, и на ферме, и на полях во время уборки и распашки земли, но папа сам потом все тебе покажет и расскажет. А это Чип, — продолжала она, показав на черно-белого кобелька, бегущего к машине. — Он наполовину колли, а наполовину неизвестно кто. Хороший сторожевой пес, к детям добрый. Больше тявкает, чем кусает. И стоит ему только понять, что ты принадлежишь семейству, он сразу примет тебя как давнишнего друга.

Отец Никки встретил их в дверях и пригласил в дом:

— Заходите-ка скорей, а то уж совсем посинели от холода. Хорошенькое дело! А парень-то, я гляжу, без пальто!

— У

него еще не все есть, папа, — поспешила объяснить Никки. — Думаю на обратной дороге заехать в супермаркет. Надо купить ему туфли и что-нибудь из зимней обуви. — Она представила их друг другу: — Папа, это Сильвер Торн. Торн, это мой папа, Генри Сван.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Весьма рад познакомиться с вами, мистер Сван, — церемонно произнес Торн.

— Взаимно, — ответил старик. — Но друзья и родные зовут меня просто Хэнком. Можно и папой звать, как больше нравится. Давайте-ка пройдем в кухню. У Паулы там заварилась ураганная стряпня, ее так просто с кухни не вытащить. Так что, дети, давайте уж сами нагрянем к ней, может, заодно нам, что и перепадет, — договорил он, поглаживая свой живот.

Когда они вошли в кухню, Паула наскоро вытерла руки полотенцем и одну протянула Торну:

— Простите за беспорядок. Уж я как начну готовить, так обязательно вокруг меня наступает хаос. Милости просим в наше семейство, Торн.

— Спасибо, миссис Сван, — сказал Торн, смущенно пожимая ей руку, поскольку не привык пожимать руку женщине.

Чувствуя, что он испытывает неловкость, Паула постаралась разрядить ее, сказав:

— Зовите меня мамой, или Паулой, если хотите. Первые минуты знакомства всегда так чертовски трудны, не правда ли? Но это быстро проходит. Давайте-ка просто обнимемся, и присаживайтесь к столу. — Она по-родственному тепло прижала его к себе, после чего указала, где сесть. — Ник, надеюсь, вы останетесь к обеду? Я тут наварила горшок спагетти, чтобы было чем перекусить, пока готовится вся эта прорва еды на завтра. Еще Сэм должен подъехать, мы ждем его с минуты на минуту.

— Да и Шери тоже, — сказала Никки. — Мам, надеюсь, ты не рассердишься, что я не предупредила тебя, но она так хотела скорее познакомиться с Торном.

— О чем ты говоришь, дочка? Шери здесь рады в любое время.

— Может, тебе помочь, мам? — спросила Никки.

Паула кивнула:

— Перемешивай-ка салат, если хочешь, только сначала предложи этим двум беспомощным мужичкам по чашечке кофе. Думаю, они не откажутся.

Мужчины не отказались и теперь потягивали свой кофе, пока женщины стряпали, а Никки рассказывала о событиях дня. Комментарии и вопросы, ответы и советы — все это действительно быстро сгладило неловкость первых минут. А полчаса спустя, примерно в половине четвертого, во двор влетел автомобиль и, взвизгнув тормозами, резко остановился почти у порога.

— Ну, некому быть, кроме Шери, — усмехнувшись, сказала Никки. — Кто еще может так подлететь, кроме нашей маленькой Мисс-Демон-Скорости. Можешь мне поверить, Торн, с ней ездить гораздо опаснее, чем со мной.

Торн посмотрел на нее с сомнением, но ответил твердо:

— В таком случае, как ни жаль, но я вынужден раз и навсегда отказаться от совместных поездок с этой женщиной.

Все рассмеялись, выражая полное свое одобрение, а Никки направилась к двери, чтобы встретить подругу.

Торопливо поприветствовав Никки и ее родителей, Шери устремила долгий взор на Торна и, приложив ладонь к сердцу, преувеличенно театрально произнесла:

— Да, Никки описала вас верно! При других обстоятельствах я бы тотчас спросила,

нет ли у вас случайно брата-близнеца. Но я-то знаю, что он у вас есть, зовут его Пророк, и он, увы, хорошо известен мне по портретам, так что я не горю желанием столкнуться с ним лицом к лицу. Вы с Текумсехом, должно быть, забрали себе всю красоту вашего рода, а я уж не говорю об уме. Итак, Торн, добро пожаловать в тысяча девятьсот девяносто шестой год!

— Благодарю вас, Шери. Рад познакомиться с таким самоотверженным и преданным другом моей жены.

Шери тотчас отбилась от его комплимента:

— Да пустяки, есть, о чем говорить! Никки, случись что, тоже всегда готова прийти мне на выручку.

Никки озорно взглянула на подругу и довольно ехидно спросила:

— Хэй, детка, а где это ты так замешкалась? Опять не туда свернула? По моим подсчетам, ты должна была появиться минут десять назад.

— Ох, да я бы еще раньше сюда примчалась, — поморщившись, ответила Шери, — но в последнюю минуту вспомнила, что у меня бензин на нуле, а еще надо было вернуть две видеокассеты, которые я и так уже задержала. Но заодно я сделала доброе дело, захватив с собой то, что тебе обещала. — С этими словами она полезла в сумку, извлекла оттуда три кассеты и вручила Никки. — Вот, это все, что удалось найти по археологии. Сделаешь копии, и пусть Торн смотрит их, пока не надоест. Но оригиналы надо вернуть в бюро проката дня через два. Я уж и так вечно задерживаю с возвратом кассет, боюсь, в один прекрасный момент они возьмут и просто аннулируют мой абонемент. — Договорив, наконец, Шери плюхнулась на стул.

— Итак, Торн, скажите мне, как вам понравился современный мир?

Разговор перешел на общие темы, и незаметно подкралось время обеда. Сэм, способный опоздать на любое мероприятие, кроме такого, на котором предполагалось угощение, прибыл, минута в минуту, когда женщины уже накрыли на стол и раскладывали еду по тарелкам.

Он не стал ждать формального представления, а сразу подошел к Торну, крепко пожал его руку и сказал:

— Привет! Я Сэм, младший из старших братьев Никки. Живу недалеко отсюда. — И прежде чем Торн успел ответить, Сэм уже выпустил его руку, схватил стул и пристроился к столу. — Давайте есть. Я жутко проголодался.

— Сэмюель Сван! — учительским тоном проговорила Паула. — Где твои хорошие манеры? Разве такому обхождению с людьми я тебя учила? Мне просто стыдно за тебя перед Торном. Боже милостивый! Что он о тебе подумает! Иди-ка, помой свои руки.

Все захихикали, когда Сэм поднял руки и продемонстрировал их матушке.

— Я уже мыл их, мама. Посмотри. Видишь? Чистые как не знаю что. Я даже Чипа гладить не стал, поскольку руки вымыты заранее. Неужели придется еще раз их мыть, чтобы доказать, какой я примерный мальчуган?

— Не серди свою маму, а не то получишь хороший подзатыльник, — добродушно проворчал Хэнк.

Торн никогда раньше не ел ничего похожего на спагетти, а потому не знал, удастся ли ему затащить в рот такие длинные скользкие штуковины, не выронив их при этом на колени. Другие, видя его замешательство, пустились в вежливые разъяснения, сопровождая их наглядным примером, так что хоть и не с первой попытки, но Торну удалось, наконец, справиться с трудностями наворачивания макаронин на вилку, и в рот их стало попадать значительно больше, чем соскальзывало обратно в тарелку. Вкус этого непростого для употребления кушанья он нашел восхитительным. Но особенно понравился ему итальянский хлеб, сдобренный чесноком, нарезанный тонкими ломтиками, смазанный маслом и слегка поджаренный.