Зачарованная
Шрифт:
Достаточно было взглянуть на лицо Кристофера. Он не брился несколько дней, глаза лихорадочно блестели, плечи безвольно поникли.
– Знаешь, Анни умерла. Он убил ее…
Голос Криса оборвался, он опустился на стул рядом с кроватью.
– Мне не разрешали повидаться с тобой до сегодняшнего дня. Серж, скажи, она сильно мучилась? Она чувствовала боль? Скажи, я не выдержу, скажи, что ей не было больно. – Рыдания заглушили его слова.
Серж покачал головой.
– Нет, все произошло
– Слава Богу, слава Богу, – Кристофер сжал руку Сержа и быстро заговорил. – Он называл меня своим лучшим другом, ты же знаешь, а сам похитил мою жену, мою Анни. Он настоящий дьявол, он убил ее, он погубил мою Анни.
– А где Том? Что с ним? Он жив?
Кристофер покачал головой.
– Нет, он умер вчера, не приходя в сознание.
– Господи! – на глазах Сержа выступили слезы.
– Боже мой, Серж, я не хотел, чтобы он жил, – Кристофер посмотрел на него, и Серж увидел его безумные от горя глаза. – Он просил меня сделать аранжировку его симфонии, а сам в это время похитил мою жену. Знаешь, Анни ни за что бы не ушла к нему, если бы осталась жива. Нет! – Кристофер закрыл лицо руками, – она любила меня, любила…
– А где Мадди? – спросил Серж.
Кристофер повернулся к нему, и он увидел в глазах убитого горем человека лучик надежды.
– Возвращайся к ней, ты ей нужен.
Кристофер посмотрел на партнера жены и улыбнулся.
– Да, конечно.
Он встал и пошел к двери, но возле самого порога оглянулся.
– Она любила меня, слышишь, Серж. Письмо он заставил ее написать, правда? Она не любила Тома?
Серж проглотил комок, подступивший к горлу, и отрицательно покачал головой.
– Конечно, Крис.
– Спасибо, Серж, – прошептал Кристофер и вышел из палаты.
Серж смотрел на юную пару, сидящую перед ним. Он чувствовал некоторую растерянность, видя ледяное лицо Себастиана, так похожего в эту минуту на лицо его отца. Затем Серж посмотрел на Мадди, которая взволнованно сжала руку Себастиана, как много лет назад Антония сжимала руку Тома.
Они сидели в молчании, погруженные в свои мысли.
– Знаете, он так никогда и не поверил в это, – тихо сказала Мадди.
– Что? – спросил Себастиан.
– В то, что моя мать так поступила. Он все время говорил мне, какая у меня была мать, как они любили друг друга. А на самом деле она причинила ему такую боль. – Мадди сжала губы. – Я всю жизнь пыталась быть похожей на нее.
– Я тоже рос без матери, – вздохнул Себастиан. – Кристофер знал, что сделал мой отец, но он всегда относился ко мне, как к собственному сыну.
– Я думаю, он понимал, что ты такая же невинная жертва, как и Мадди. Крис не хотел, чтобы ты
Мадди встала.
– Спасибо, Серж. Тебе тоже нелегко было это вспоминать. Ведь авария разрушила твою карьеру.
Серж пожал плечами.
– Я тоже так думал, но потом, как и ты, Мадди, внезапно обнаружил, что можно жить и без танцев. Сейчас я преподаю и очень счастлив. – Он внимательно посмотрел на них. – А у вас все нормально?
– Конечно, трудно было это выслушать, но мы должны были знать правду. Сейчас мы можем забыть о прошлом и сосредоточиться на будущем, правда, дорогая? – Себастиан нежно и заботливо обнял Мадди.
Она кивнула.
– Спасибо, Серж, – сказал Себастиан.
И они, обнявшись, вышли из кабинета.
Себастиан повел дрожавшую от волнения Мадди в ближайший бар. Он усадил ее за угловой столик и заказал два джина с тоником.
– Бедный папа, – сказала Мадди печально.
– Знаешь, перед смертью моя мать сказала, чтобы я передал Кристоферу, что она все понимает и все долги уплачены. Как ты думаешь, она, наверное, считала, что Кристофер имел право присвоить себе чужую симфонию, раз мой отец украл его жену?
– Возможно. Вот почему папа так переживал это. Твой отец лишил его самого дорогого.
– Но это также объясняет, почему моя мать оставила меня с тетушкой, а сама уехала. Она не хотела, чтобы я ей напоминал об отце, о той боли, которую он ей причинил. Ладно, – вздохнул Себастиан, – по крайней мере, мы теперь все знаем. Думаю, что пора подумать о будущем. Вчера ночью я играл новую композицию твоего отца. Было четыре часа утра. Я убежден, что «Симфония для двоих» – детский лепет по сравнению с этой вещью.
Лицо Мадди просияло.
– Это правда?
– Конечно. Если бы мой отец мог ее услышать, он позеленел бы от зависти, но все-таки надо подождать немного. Она недоработана. Я подумал, если ты не будешь против…
– Себастиан, закончи ее! – воскликнула Мадди. – Я уверена, что папа не был бы против.
Себастиан накрыл своей ладонью ее маленькую руку и, улыбнувшись, сказал:
– Осталась еще одна вещь, которую я должен сказать, чтобы моя совесть была абсолютно чиста.
– Что ты имеешь в виду?
– Видишь ли, я это время жил у Гая де Суза. Он мой старый друг со времен учебы в музыкальном колледже. Он услышал нашу пробную запись. Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты превратила песню, которую я написал, в классный хит. Сегодня я получил чек и приглашаю тебя отпраздновать это событие.
– Так это ты написал «Одинокие ночи»?
– Каюсь, грешен.
– То-то я смотрю, знакомая мелодия, – улыбнулась Мадди. – Больше, надеюсь, секретов нет?