Забывший
Шрифт:
Осторожно ступив в воду, я постоял в ней. Судя по ощущениям, сапоги влагу не пропускали. Ну и отлично.
Нужно же брать в расчет, что меня могут преследовать...
И я осторожно пошел по дну ручья, иногда погружаясь в грязь по щиколотку. Надеюсь, вода быстро замоет мои следы.
Ручей все так же нес свои воды мимо меня, когда я понял, что нужно искать место для ночлега.
Прекрасно помня стычку с волком, я, было, попытался забраться на дерево, но общая слабость не дала мне это сделать. Я честно пытался разжечь костер, но толи я был так слаб, толи делал что-то не так... Короче, ни трением, ни ударами
Проснулся я от жуткого холода. Но когда я увидел, что у меня изо рта вырывается пар, пришлось признать, что без огня я долго не протяну.
'Эльф в лесу никогда не умрет.'
Неожиданно возникшая в мозгах мысль меня развеселила. А я тогда чем тут занимаюсь?
С трудом поднявшись, я немного походил туда-сюда, разгоняя застоявшуюся кровь в своем израненном и измученном теле.
Выпив немного холодной воды, я пришел в себя и уделил внимание своей начавшей болеть правой ноге. Оказалось, волк двумя клыками попал в щель между частями доспеха и пробил кожу, глубоко погрузившись в мышцы. Нога онемела, а рана начала гноиться.
Нужно чистить рану...
Стянув сапог, я снял с ноги части доспеха и долго отмывал засохшую кровь с поддоспешника и ноги. Потом закусил какую-то ветку и с силой надавив на рану промытым кинжалом спустил гной и кровь. Как ни странно особо уж так больно не было. Однако, я посчитал это плохим сигналом и тщательнейшим образом промыл кровоточащую рану.
Вместе с солнцем, быстро поднималась и температура. Я постарался выстирать плащ от грязи и крови, и повесил его на ближайшем кусте.
Пришло время провести инвентаризацию всего, что у меня есть.
Ощупав правый наруч, я обнаружил в нем еще один такой же кинжал. Потайные кармашки плаща меня обрадовали: в одном нашлось двенадцать явно золотых монет, а в еще одном - было два ярко-зеленых шелковых носовых платочка, в уголках которых был искусно вышит золотой листок со свисающей с него алой каплей. Неужели неизвестные ткачи хотели изобразить каплю крови?
Все. Больше ничего при мне не было.
Все это рождает самый главный вопрос: ну вышел я к цивилизации, а дальше-то что? А если местные прирежут меня по-тихому?
Эльфы... Я - эльф? Вероятно, что так. И бегу я от своих? Похоже...
Я вздохнул. Одни вопросы и ни одного ответа. Лишь предположения.
Нужно двигаться дальше вниз по течению и попытаться наловить хотя бы рыбы. И снова попытаться разжечь костер. Благо, я сейчас себя уже лучше чувствую.
Снова промыв рану, я закрыл ее платочками и замотал узкой полоской ткани, отрезанной от плаща снизу.
В полдень нужно не забыть размотать и проверить.
Снова надев доспех и сапог, я, немного прихрамывая, двинулся дальше, но теперь вдоль ручья.
Спустя немного времени ручей неожиданно влился в узенькую речку. Понаблюдав за ней, я прикинул пройденный мной путь и решил, что нужно перебираться на другой берег, иначе, идя вдоль речки вниз по течению, я вполне могу оказаться около того места где...на меня напали? А, не важно...
Но что же делать? Идти вверх? Похоже, что так.
Нужно найти брод...
Я двинулся было вдоль реки, как
Пригнувшись, я стал абсолютно бесшумно стелиться по высокому подлеску. И куда только делись голод и слабость?
Чем ближе я приближался, тем больше шума доносилось до меня: чей-то громкий смех, разговор, зычный хохот, чьи-то мольбы, испуганное ржание лошадей.
Неожиданно до меня донесся короткий вскрик, полный боли и отчаяния.
Ох, зря я туда прусь.
Но в ту секунду, когда я уже обдумывал вариант остановиться и повернуть обратно, деревья расступились и я увидел.
Метрах в двадцати от меня лес обрывался, образуя небольшую полянку, через которую шла неширокая дорога. На ней находился небольшой караван из пяти телег, запряженных рогатыми волами. Возле телег стояли на коленях десяток бородатых мужиков в грубо стеганной одежде. Кроме них на полянке валялось около двух десятков мертвых людей в окровавленных бело-синих одеждах и несколько мертвых и раненых лошадей.
Все это контролировало два десятка людей бандитской наружности, облаченных в легкие доспехи без знаков различия и вооруженных прямыми одинаковыми мечами.
На моих глазах один из них воткнул свое оружие в одно из тел, мощно крикнув:
– Селон! Мы закончили всех проверять...
Как ни странно, но ответ рослого бородатого мужика, сидящего на великолепном черном коне, я услышал, не взирая на то, что он не только был произнесен намного тише, но и намного дальше от меня.
– Отлично. Как помародерствуете - догоняйте нас. Только по-быстрому: хоть на этой дороге путники и редкость, но барон - не дурак и может быть всякое.
Барон...барон... Местный вельможа низкого пошиба.
Люди резкими выкриками подняли пленников с колен и пинками загнали их на одну телегу. После этого небольшой караван двинулся с полянки дальше.
Заметив краем глаза справа движение среди стволов деревьев, я перевел взгляд туда и увидел двух парней, одетых в кожаные безрукавки с глубокими капюшонами и полотняные штаны. Из оружия они держали в мускулистых руках длинные луки. Парни как раз забрасывали на плечи колчаны, едва на половину заполненные толстыми стрелами с серым оперением. Один из них хлопнул своего товарища по плечу и воскликнул:
– Неплохо мы с тобой сегодня отстрелялись, Ларн! Может Селон расщедрится на премиальные? Как думаешь?
Я стал быстро смещаться им за спины. Лес пропускал меня без единого звука: сухие листья даже и не думали шелестеть у меня под ногами, а сухая ветошь почему-то не ломалась под моим весом.
Ларн отчетливо фыркнул:
– Я уверен, что он ничего не даст сверху, даже если мы подстрелим самого барона. Жмот он, тварь, мародер и бандит. Зря мы с тобой к ним прибились.
– он оглянулся, но увидеть меня ему было явно не дано. И это притом, что между нами было лишь несколько деревьев. Мне же было отчетливо видно короткую ухоженную русую бородку и блеснувшие из-под капюшона глаза. Повернувшись снова к собеседнику, он произнес намного тише: - Уходить от них надо. Барон Тур точно после всего этого устроит облаву. А уж если он обратится к серьезным наемникам или эльфам...
– он многозначительно замолчал.