Забытый вальс
Шрифт:
Ну, давайте прикинем, что делать. Владимир Лукич, вам спасибо, надеюсь, по этому делу нам с вами больше встречаться не придется. Валера, срочно готовь ориентировку на бомжей, и с утра поедешь в Кимры, сам отвезешь с утра пораньше. Анатолий Семенович, а не могли бы вы завтра с Валерой съездить? Походите по рынкам, по магазинам. Где-то они должны засветиться. Пока тамошняя милиция развернется, а мы их и подтолкнем. Я с начальством сегодня поговорю, командировку организуем. Сам бы с радостью съездил, но на мне еще пять дел висит.
– С удовольствием, я хоть свежего творога да козьего молочка
В это время в кабинете зазвонил телефон. Мусатов снял трубку. Минуту он молчал, слушая собеседника, потом положил трубку, тихо выругавшись сквозь зубы.
– Начальство требует к себе с результатами. Всем пока, сегодня еще созвонимся.
Он сложил разбросанные по столу бумаги в папку и направился для доклада к начальнику отделения майору Гребенюку.
Глава 10
1994 год, Москва, Ботанический сад, четверг, 14 июля
Николай Денин нетерпеливо прохаживался возле главного входа в Ботанический сад. Вчера вечером ему наконец-то позвонила Люда. У нее выходные на этот раз приходились на четверг-пятницу, и она сказала, что оба дня будет дома в Москве. Он предложил встретиться вечером, прогуляться по Ботаническому саду, а потом где-нибудь поужинать, на что она охотно согласилась. Николай знал, что на улице с дивным названием Кашенкин Луг, что неподалеку от Ботанического Сада, недавно открылся итальянский ресторанчик, который ему усиленно нахваливал приятель.
С утра он поехал в офис. Поскольку голову из-за раны на затылке мыть было нельзя, а волосы сзади были в зеленке, пришлось одеть бандану, а значит и джинсы, хотя джинсовым днем в фирме была пятница, а в остальные дни в качестве спецодежды предполагался костюм с галстуком.
Дождик к вечеру прекратился, было облачно, но тепло, кажется, погода опять налаживалась. Николай подумал, что хорошо бы в выходные съездить на Волгу. Но тут же с досадой подумал, что Люда будет работать, и удивился, поймав себя на этой мысли. В общем-то, их ведь ничего не связывало. Можно было, как обычно, пригласить кого-то из приятелей, и даже с девушками. Они нередко уезжали так на рыбалку с ночевкой в палатках. Но сейчас почему-то мысль об этом была ему неприятна.
– Эге, брат! – подумал он, – Да ты никак влюбляешься.
Люду он заметил сразу, она шла от троллейбусной остановки быстрой легкой походкой. Николай с удовольствием отметил, что она в платье. Ему не нравился стиль «унисекс», когда девушки не вылазят из джинсов ни зимой, ни летом.
Люда, заметив его, издали улыбнулась и приветливо махнула рукой. Порыв ветра взметнул ее платье, обнажив колени. Она машинально прихлопнула широкий подол двумя руками. Увидев, что Николай улыбается, она скорчила в ответ виновато-стеснительную рожицу и, не выдержав, сама рассмеялась. У Николая возникло ощущение, что он встречает близкую женщину после долгой разлуки. Когда она подошла, он совершенно естественно шагнул ей навстречу и поцеловал в щеку. Она слегка отстранилась, вопросительно глядя на него. И после этого они встретились взглядами, и больше ничего не надо было говорить.
Они молча шли по одной из боковых аллей, где люди встречались не так часто, как на центральной. Было
– Это что производственная травма? – спросила она
– Ну, да, сервер упал, – отшутился Николай.
– А что это такое? У вас так называется поднос в столовой?
– Почему поднос? – не понял Николай.
– Ну, «севе», по-английски – поднос или лопаточка для накладывания салата или рыбы.
– Откуда такие познания?
– Так я в педе учусь, будущая преподавательница английского и немецкого.
– Вот тебе и раз, а при чем тут детский садик?
– Да тут много всего совпало, во-первых, директор этого садика – лучшая подруга моей мамы, во-вторых, садик мидовский, с преподаванием английского и прочих прибамбасов, поэтому мне его за практику засчитывают.
– Понятно. А насчет сервера я пошутил. Правда, шутка профессиональная. Сервер – это главный, так сказать, компьютер в сети, остальные через него общаются. И когда сервер падает, это значит, что программы на нем работают неправильно, и вся сеть не может функционировать.
– Да, тонкий профессиональный юмор. А насчет производственной травмы я серьезно спросила. Во-первых, ты сегодня прихрамываешь на левую ногу, во-вторых, стрижка короткая, а на голове бандана, зачем?
– Однако! Английский вам случайно не по приключениям Шерлока Холмса преподают?
– Да я с детства наблюдательная. Между прочим, в возрасте семи лет раскрыла квартирную кражу.
– Ого! Это как?
– Мы с бабушкой на балконе стояли. А у нас балкон во двор выходит. Смотрю, из нашего подъезда двое мужчин выбегают, и у одного в руках чемодан нашей соседки. А он заметный такой, желтый, кожаный, с ремнями и красная круглая наклейка возле ручки. Соседка часто за границу ездила, у нее муж в МИДе работал. Я бабушке говорю, вон два дяди тети Танин чемодан понесли. Бабушка взяла папин бинокль, посмотрела и позвонила в милицию. Их на улице и взяли. Соседка потом торт принесла и подарила мне Барби с кукольным домиком. Я так гордилась, еще ни у кого из девчонок не было. А ты хитрый, отвлекаешь меня. Так что все-таки случилось?
– Да, в понедельник с бомжами подрался слегка. В силу некоторых обстоятельств рассказывать неудобно. Но славы я на этом ристалище не снискал, хотя главного богатыря вроде бы победил.
Тут Николай приумолк, вспомнив, как выглядел главный богатырь на следующий день. Первые два дня после необычной находки все его мысли крутились вокруг клада, и только потом он осознал, что, видимо, убил человека. Он успокаивал себя тем, что это произошло случайно, что никто не будет искать бомжа, а если и найдут, то, вряд ли будут расследовать это дело, а спишут все на несчастный случай. Но временами все равно по позвоночнику потягивало знобким холодком.