Забытый - Москва
Шрифт:
* - Сколько-сколько?!
– Дмитрий из рассказов Любы знал, что самая тяжкая дань для Орды собиралась по полтине с целой деревни.
* - А скоко слышал!
– детина вытащил, наконец, пятерню из бороды, сложил ее в чудовищный кулак и хряпнул им о колено.
– Много вас тут ездит, каждый спрашивать будет! Оглох, что ль?
* - Не оглох, - Дмитрий значительно глянул на Константина, - просто узнать бы хотелось, на сколько ж вам такого содержания хватит. Если не секрет.
* - Не секрет. А может и секрет... Обоз у вас порядочный, народу много,
* - Вот именно, - и Дмитрий хлопнул своего гнедого меж ушей рукавицей.
Константиновы молодцы метнулись мгновенно. Девятеро к забору, где расселись сторожа, пятеро на стоявшего на дороге, который, несмотря на то, что сразу получил пинка в брюхо и согнулся пополам, тяжко заворочался и начал отшвыривать нападавших как щенков, остальная дружина ворвалась внутрь частокола. Там взлетел и затих истошный бабий визг.
Через минуту все было кончено. Здоровяк, хоть и с великим трудом, но связан. Перепугавшихся мытников успокоили. Раскудахтавшихся поварих заставили замолчать и продолжать свое дело, чем некоторые из них, ожидавшие насилия и всяческих безобразий, оказались явно недовольны. Внутри частокола сгрудились в кругу дружинников человек тридцать очумелых, не успевших, кажется, и испугаться, всклокоченных мужиков. Из первых же их ответов выяснилось, что половина заставы на охоте, и Дмитрий не стал дольше ломать комедию, опасаясь, как бы кто из охотничков не вернулся пораньше и не схватился за лук.
Мужику ототкнули пасть, спросили, кто старший. Тот угрюмо молчал. Кто-то из мытников подсказал:
* - Он и есть старший.
* - Что ж ты?! Как воюешь, командир? Похоже, раньше-то и не пробовал никогда. Или воевал? Старший все-таки.
Мужик тупо молчал. Он все никак не мог вникнуть: никого не убили, баб не насилуют, и мытники вольно стоят рядом с этим безбородым и вроде как ухмыляются даже...
* - Ну, воевать не можешь - ладно (мужик покривился). Но как же ты Москве весть подашь, князева надежа? Вот я вас всех тут сейчас переловлю, передавлю как мух, да и дальше. И до самой Москвы! И как?!
* - Ну, всех-то, положим, не переловишь, - прорезался, наконец, бородач.
* - Всех может, он колдун, - весело воткнул Константин.
* - Да уж, не прост, - тяжело вздохнул детина.
* - Как зовут-то?
* - Васильем.
* - Тупяк у него прозвище, - проговорил старший мытник.
* - За что так?
* - За то, что напролом всегда, только на силищу свою надеется. На медведя без рогатины ходит.
* - Неужели?! Это как же?
* - А так. Обнимает и шею скручивает, и весь сказ.
Дмитрий обалдело уставился на необъятные плечи мужика:
* - Правду говорит?
Тот только ухмыльнулся криво.
* - Ну-ка развяжите его. Слушай, Тупяк, будь я твой князь, сидел бы ты у меня на скотном дворе, рога быкам ломал для потехи. Или на цепи, вместо медведя. Командиру заставы надо не медведям шеи крутить, а на своей шее что-то путное носить (мытники оскорбительно заржали). Ты не вздумай шум поднимать. Я действительно к
У Тупяка, да и у всех мытников, отвисли челюсти.
* - Чтобы такого безобразия я у тебя больше никогда не увидел. Все перемени! Сам знаешь или подсказать?
Тупяк, когда его развязали, даже не переменил позы, а тут только чуть пожал плечами.
* - Заставу перенеси в лес, не каждый туда должен дорогу знать. Но и не далеко, чтобы мытники в случае чего успели укрыться. Вода чтоб была внутри забора (родник, колодец) обязательно! Я вижу - тут у тебя нет ни рожна. Воякам своим брюхи подбери - срам! Мыт чтобы пуще глаза берегли, а не "на содержание заставы" (мытники одобрительно загудели). Дозоры расставь поприщ на десять в смоленскую сторону, чтоб раньше всех обо всем знать. Вот тогда ты будешь сторож! Кто у тебя воевода?
* - Струков Михайла, воевода князь-Владимира.
* - Отвечай, возмешься за дело, или пожаловаться на тебя?
* - Ты не пожалуешься, эти разболтают, - Тупяк безнадежно махнул рукой на мытников, - мне теперь только зад подставляй...
* - У меня болтунов нет. Да и среди мытников ваших я баб не заметил, Дмитрий значительно взглянул на мытников - те перестали улыбаться и приосанились.
* - Что ж, коли обойдется... мне никто никогда два раза не наказывал.
* - Посмотрим. А теперь угости обедом.
* - Дыть, князь... На такую ораву...
– Тупяк тряс головой, все еще приходя в себя.
* - Ну, можно подумать... И погреб у тебя, конечно, совсем пустой. Коли с каждого по пяти рублев "на содержание"...
* - Да не с каждого!
– с разнесчастным видом развел руками хозяин. Много вас.
* - Да ты меня хоть со старшими моими угости.
* - Ну, о вас какой разговор!
– Тупяк вмиг повеселел, обернулся к своим, - А ну давай, мужики, мечи из заднего погреба.
Те вытаращили глаза (Дмитрий заметил и смекнул: погреб, видать, был не для всех) и без звука кинулись выполнять.
За столом, уставленном так густо, что лишней миски не воткнуть, отхлебнув душистого московского меда, отведав икры, вязиги и копченой гусятины, волынцы мигом разговорились и подружились со сторожами.
* - А что ж на Волынщине, знать, не сладко, коль к Москве потянулись?
* - Ну, нам-то вовсе неплохо жилось. Да за князя нашего обидно. Знаете - каков?!
– и дружинники пригибали головы и понижали голос.
– Под землей видит! Колдун!
* - Ну-у-у !
– отворяли рот слегка захмелевшие сторожа.
* - Вот вам и "ну"! Сами видели, как он старшого вашего... Да это что! Каков воевода! Немцев бил! Татар разбил! Про поляков уж и говорить нечего, он их за людей не считает.
* - Татар?!!
* - Татар!
* - Что-то, брат, ты загибаешь...
* - Да вы что, про Синюю Воду не слыхали?!
* - Про Синюю слыхали, так ведь это когда было?
* - Три года как.
* - Дак ведь и командовал там этот главный ваш, как его?..