Забытые

Блэдэль Сара

Рик положила отчёт местной полиции на стол.

– Что касается списков лиц, объявленных в розыск, – продолжила она, – то я сначала посмотрела, кто там числится за последний месяц. Их только двое: женщина с севера Зеландии и молодой парень из Нестведа. Тогда я взяла списки за целый год, но за это время ни одну женщину в нужной возрастной группе в розыск не объявляли. Так что пришлось пересмотреть все списки за пять последних лет.

Списки объявленных полицией в розыск стопкой лежали на столе перед Луизой.

– По описанию никто не подходит, – добавила она. – Большой шрам наверняка был бы

указан как особая примета. Значит, в розыск её не объявляли.

Эйк так и сидел с незажжённой сигаретой во рту, беспокойно ёрзая на стуле.

– Дай-ка мне эти списки, я посмотрю, – сказал он, уже стоя в дверях с зажигалкой в руке.

– Да иди ты уже, бога ради, кури свою сигаретку, если ты без этого не можешь! Я подожду. А потом будем думать дальше, – раздражённо бросила Рик.

– А дай-ка я ещё посмотрю на тот снимок, где эту женщину видно в лицо, – попросил Нордстрём, вернувшись в кабинет минут семь спустя. – Если она датчанка, должен же кто-нибудь её узнать, – заключил он, внимательно изучив фотографию. – Этот её шрам такой заметный – трудно забыть, если раньше уже её видел.

Луиза кивнула.

– Давай я составлю описание, и отправим фото в СМИ? – предложил Эйк, добавив, что у него сохранился список электронных адресов тех людей, которым они обычно в таких случаях рассылали информацию о разыскиваемых.

– Валяй, посылай, – согласилась Рик, очень довольная тем, что сумела добиться от напарника хоть какого-то толку. Она посмотрела на часы. – Я договорилась встретиться кое с кем в Роскилле, так что я сегодня уйду пораньше.

Она всё никак не могла привыкнуть к тому, что её подруга Камилла Линд переехала жить в принадлежащее родителям её будущего мужа большое поместье в Босерупе, под Роскилле. Жених Камиллы, Фредерик, после смерти старшего брата, когда их сестра отказалась занять должность директора в семейном предприятии «Термо-Люкс», решил уехать из США домой, в Данию, и возглавить фирму.

Что Камилла окажется хозяйкой поместья, Луиза и помыслить не могла. Она знала, что квартирка подруги, расположенная рядом с бассейном копенгагенского района Фредериксберг, выставлена на продажу и что месяц назад Маркус перешёл в другую школу, потому что Фредерик Сакс-Смит записал его в какое-то частное учебное заведение в Роскилле. Всё как-то так быстро закрутилось, и теперь дело шло к свадьбе. Рик успела заскочить в магазин «Пандуро-Хобби» и купить там бусины для украшения приглашений. Линд обязательно хотела сделать эти приглашения своими руками, и её подруга обещала после работы завезти бусины к ним домой.

Одна мысль об этом заставила Луизу вздохнуть. Она чувствовала себя уставшей уже только оттого, что её вовлекли в приготовления к свадьбе. Похоже, её подруге всерьёз вскружила голову вся эта романтическая чепуха.

– Ну вот, готово! – воскликнул Эйк Нордстрём, нарушив установившуюся в кабинете тишину. – Описание женщины и её фото разосланы вместе с обращением к публике с просьбой связаться со Службой розыска пропавших, если кто узнает её или имеет какие-нибудь сведения о том, кто она такая.

Мужчина выжидательно посмотрел на Луизу.

– Отлично, – похвалила она его и спросила, видел ли он снимки, сделанные

в том месте, где обнаружили тело.

Нордстрём покачал головой.

Рик нашла их у себя в компьютере и переслала ему.

Её коллега склонился к экрану и принялся сосредоточенно рассматривать их, наморщив лоб.

– Моя мать носила такие цветастые халаты. Они ещё застёгиваются спереди на крючки, несколько крючков вертикально в ряд, – сказал он. – Но это же в шестидесятые годы было, тогда застёжку-«молнию» ещё не придумали, кажется. Я даже и не знал, что такие халаты ещё шьют.

Луиза кивнула, не отрывая взгляд от экрана. Если судить по ткани, время для этой женщины как будто остановилось.

– Давай-ка съездим туда и сами поговорим с тем человеком, который её нашёл, – продолжил Эйк. – Мы больше узнаем, если сами приедем к нему, а не его сюда вызовем.

– Я думала сделать это завтра с утра, – сказала Луиза. Ей же ещё надо бы успеть завезти Камилле эти дурацкие бусины. И она снова призадумалась о том, собирается ли её временный напарник сам завтра явиться на службу или ей опять придётся ехать приводить его в чувство.

– Поезжай себе в Роскилле, – предложил Нордстрём, захлопнув крышку своего компьютера и показывая этим, что уже готов выехать. – Я вполне могу сам с ним поговорить. Мне же всё равно пока больше нечем заняться.

Рик подняла глаза от экрана своего компьютера, а он выудил из пачки последнюю сигарету, смял её в пальцах и запустил ею в корзину для бумаг.

– Ну, знаешь, вряд ли уж это у нас дело первостепенной важности, из-за которого стоит работать сверхурочно, – возразила женщина, решив про себя, что Эйк из тех, кто вечно опаздывает, но зато не забывает записать себе часы переработки, если приходится задержаться чуть позже 16.00. С ней этот номер не пройдёт. – Ты же не знаешь даже, где это – Авнсё!

– Не знаю, но у меня стоит навигатор.

– Ну да, до леса ты с ним, пожалуй, доберёшься, но дальше вряд ли. Стоит заехать чуть поглубже, и там уже никакой гаджет не срабатывает. Ладно, двинем вместе прямо сейчас.

Вообще-то обычно именно она настаивает на том, чтобы сделать всё не откладывая в долгий ящик, подумалось Луизе, и она испугалась, не является ли её желание отложить поездку до следующего дня признаком наступающей старости с её потребностью в покое и отдыхе.

Рик встала и, пока Нордстрём натягивал на себя косуху, разглядывала его. Нет, вряд ли старость уже наступила, решила она, поднимая сумку с пола. Пусть сороковник ей уже стукнул, но растолстеть и обабиться ей всё же пока не грозило.

По пути к выходу они миновали кабинет Ханне, и Луиза заслала Эйка к ней взять ключи от одного из двух выделенных отделу автомобилей. Когда же они вышли на улицу, она протянула руку за ключом.

– Поведу я, – решительно заявила женщина.

В машине они не разговаривали. Несколько раз Луиза оборачивалась посмотреть, не заснул ли Эйк, но он внимательно следил за дорогой, сложив широкие руки в замок на коленях, и, когда она свернула налево и поехала вдоль заброшенной старой лесопилки, в широких окнах которой были разбиты все стёкла, он стал с интересом разглядывать окружающий пейзаж. Пустующие деревянные строения, покинутые всеми, казались призрачными.