Забытые
Шрифт:
Шоу продолжается: теперь его шкура превращается в грубую чешую, а потом по телу проходит дрожь, словно по воде, потревоженной камнем. Зверь уменьшается.
Все изменения происходят так стремительно, что мне едва хватает времени задуматься над происходящим. Наконец, все заканчивается. И вот у моих ног сидит ящерица и, глядя на меня снизу вверх, мигает большущими блестящими глазами.
— Нихрена себе… — выдыхаю я, неожиданно позабыв все слова.
Мою жизнь не назовешь скучной. Я вырос в засекреченном поселке
Но по фантастичности ничто не может сравниться с видом волка, прямо на глазах превращающегося в ящерицу.
Глава 5
— Я тебя знаю.
Впервые за несколько дней, что мы торчим в башне, Рекс обращается ко мне напрямую. Я решил задержаться здесь, пока мы оба не наберемся сил. Правда, за все это время я так толком и не поспал, поскольку в каждом шорохе мне мерещились моги (или военные США), явившиеся поглядеть, не остались ли после взрыва выжившие. Как ни странно, я не заметил даже намека на чужое присутствие — ни могов, ни людей. Должно быть, они решили, что тут одни трупы и нет смысла спешить разгребать завал.
У нас есть укрытие и вода, а вот скромные запасы провизии, найденные в башне, быстро подходят к концу. Мне повезло нарыть немного продуктов в руинах базы: военные пайки, крекеры и чипсы, сухофрукты. Не разгуляешься, но и на том спасибо.
В укрытии нашлась вмонтированная в стену аптечка первой помощи, так что себя я подлатал довольно быстро. С отдыхом и водой Рекс тоже идет на поправку. Цвет его лица день ото дня выглядит все здоровее, дыхание пришло в норму, а вот рука, похоже, все-таки сломана.
В последние дни Рекс то приходил в себя, то снова отключался, иногда проваливась в сон, а временами и в полное беспямятство. Вчера большую часть дня он был в сознании, но тупо сидел в углу, в полном молчании пялясь на потолок. И было не понять, то ли он не может говорить, то ли банально не хочет.
Но вот теперь он решил заговорить, и начал именно с того, чего я больше всего боялся. Он меня узнал.
Просто пожимаю плечами в ответ, изображая непонимание.
— Ну и? — спрашиваю я уклончиво.
— Ты Адамус Сатэк, — продолжает он. — Сын Генерала Андраккуса Сатэка. — Теперь ни в голосе, ни в том как он брезгливо кривит губы, нет ни тени сомнения. — Предатель!
Внутри все холодеет. Ему все известно. Гляжу на него, пытаясь предугадать его следующие действия. Мне все еще под силу одолеть его, если придется… а вот когда он поправится, такого шанса уже может не быть.
В очередной раз отказываюсь от этой идеи. Возможно, с моей стороныэто огромная ошибка, но я все еще считаю, что он слишком ценен, чтобы его убивать. Я готов рискнуть.
— Я спас тебе жизнь, — говорю я ровно.
— Ты предал наш народ. Ты взорвал исследовательскую лабораторию в Эшвуде. — Ну это
Отворачиваюсь. Не могу смотреть ему в глаза. Причем я знаю, что поступил тогда правильно — я делал то, что должен был — но все равно в глубине души испытываю стыд.
Теперь Рекс почти орет, хотя он все еще очень слаб и хрипит, чтобы сделать это в полную силу.
— Ты жалок! Не знаю, как такому слабаку, как ты, удалось все провернуть в одиночку, но именно ты взорвал базу. Ты всех там убил. Своих же!
Вообще-то, во взрыве базы виноват не я один, но ему об этом знать не обязательно. Из тех кусочков информации, которые я сложил: хаос и далекий шум во время атаки, масштабы последующих разрушений… выходило, что базу, когда она обрушилась, атаковал далеко не я один. Но раз ему охота верить, что я все провернул в одиночку, то пусть обманывается, зато я точно знаю, что там были Гвардейцы.
Лишь пожимаю плечами.
— Я кое-кого искал, — объясняю я. — Вы его там держали, а я забрал обратно.
Рекс продолжает сверлить меня взглядом.
— Ты перебил кучу солдат ради спасения одного человечишки? — спрашивает он. — Того пленного мальчишки? Чего в нем было такого?
Мой новый приятель спасает меня от необходимости отвечать. Он гулял весь день, как обычно занимаясь разведкой, а теперь влетает через открытую дверь нашего укрытия и садится мне на плечо. Сегодня он принял форму ястреба, и его когти впиваются в кожу через футболку, которую я нарыл в шкафчике.
Рекс шарахается от птицы.
— Это еще чё за тварь?!
— Это Пыль, — сообщаю я, радуясь возможности сменить тему. Рекс лишь недовольно хмурится. Так и вижу, как в его голове ворочаются шестеренки. Догадываюсь, о чем он думает, и определенно ни о чем хорошем.
Протягиваю руку и глажу Пыль по голове. Он довольно взъерошивает перья. Мы с ним сразу подружились. Имя «Пыль» как нельзя лучше подходит к нашей ситуации, да и он сам, кажется, совершенно не против иметь хоть какое-то имя. Не знаю, что он за существо или почему оказался здесь, но меня не оставляет чувство, что мы оба долгое время были в одиночестве.
А вот Рекс явно не рад компании. Он окидывает нас долгим взглядом, а потом вдруг ни с того ни с сего кидается на меня. Все происходит так стремительно, что не успеваю я оглянуться, как уже прижат к стене, а руки Рекса сомкнулись на моей шее. Пыль спархивает с плеча и, сев на стол, пронзительно клекочет. Но Рекс игнорирует птицу.
— Не знаю, что ты задумал, изменник, — шипит он, — и что это за тварь. Но твои дни сочтены. Смотри, как ты слаб. Даже раненый, я могу прибить тебя на месте.