Забытые истории
Шрифт:
– Мысли, у которых видимо были слишком тупые, – добавил Гиясов Морис, – если они все так думали о нас.
– Вам не показалось удивительным то, что с моим появлением в Верховном суде Таджикистана, вас всех отпустили по домам? – спросил, когда вся группа сказала одно и тоже. – Ведь это мне пришлось признаться в том, что был главарём банды и взял всю ответственность на себя. Так что, вы обязаны мне собственной свободой.
– Теперь ты наш "пахан" и вор в законе. – подметил Никифоров Сергей. – Мы все слушаем твой следующий указ на новое дело. Как скажешь, так и будем делать. Только "мокрое" дело не предлагай. Мы не убийцы.
–
Свои шутки о воровской "малине" мы перевели в серьёзный разговор. Вскоре направились в кабинет исторического материализма, где по расписанию наших занятий должны были встретиться на лекции с Бобосадыковой Гульджахон Бобоевной, ответственный секретарь Совета Таджикской ССР по делам ЮНЕСКО. Рассевшись по своим местам в кабинете, мы стали ждать начала лекции. Время мчалось быстро, но в кабинет никто не входил. Возможно, что это была какая-то накладка в расписании занятий?
Такие накладки бывали и раньше. Все мы люди. Мало ли что бывает. Человек по любой причине может не прийти в назначенное время. Авария, болезни, несчастный случай или какие-то другие не предвиденные события.
– Бобосадыкова Гульджахон в Париже на сессии ЮНЕСКО! – объявил староста группы, Кобзарь Николай. – Сейчас две пары лекций будет читать доктор этнографии и археологии Ахтам Бабаевич Бабаев.
– Ура! Ура! – почти шёпотом, прокричала вся группа, девчонки радостно захлопали в ладоши. – Наша взяла!
Ахтам Бабаевича Бабаева, мы знали с первого курса. Он преподавал у нас основы археологии и этнографии. Этот учёный муж, совершенно не был похож на доктора археологии и этнографии. Точнее, Бабаев был равный с нами.
Ахтам Бабаев был немного старше меня, но уже имел учёную степень доктора. Мы до глубины души были рады неожиданной встречи, которая сулила нам интересные рассказы и лекции.
– Надеюсь, что вы меня не обсудите, если уклонюсь от темы занятий. – сказал Ахтам Бабаев, когда мы сели на свои места после взаимного приветствия. – Признаюсь вам честно, что в историческом материализме сам мало чего понимаю. В некоторых вопросах совсем не согласен. Что же касается по делам ЮНЕСКО, то оставим эту тему до возвращения Бобосадыковой Гульджахон из Парижа. Поговорим сегодня с вами на близкую тему вопросов, которые могут вам пригодиться в изучении различных предметов истории. Это такие темы, как обычаи, ритуалы, культы, этнография, религия и многое другое. Можно раскручивать тематику очень долго, но у нас, фактически, осталась всего одна пара часов на ту лекции.
– Ахтам Бабаевич, нам сказали, что вы преподавали в Афганистане. – затронула тему Касымова Зухра. – Вы расскажите нам, как учатся студенты в Кабульском университете. Что они там изучают? Нам это интересно.
– Кабульский университет один из самых старых университетов мира. – начал свой рассказ Ахтам Бабаев. – Довольно странно чувствуешь себя, когда впервые прибываешь в столицу Афганистана в Кабул. Название можно переводить по-разному, это "приём", "ворота", "открытие". В зависимости от того, на каком языке произносится название – фарси (таджикский), пуштунский, узбекский, дари, урду и другие языки народов, населяющих Афганистан. Кабул мне был открытием. Когда рядом с древней культурой и наукой Афганистана, увидел средневековые обряды и обычаи.
Народ Афганистана, словно
В Кабуле до сих пор нет уличного движения. Машины, верблюды, ослы и быки, передвигаются по улицам Кабула без всяких знаков и светофоров на перекрёстках.
Кто успел, тот проехал. Остальные, терпеливо ждут своей очереди. Если появилась пробка, пробку не спеша разводит полиция. Это было просто вступление моего рассказа.
Что же касается учёбы в университете, то там могут учиться только мужчины. В основном, это дети очень богатых людей, которые сами получили образование в Европе или в Америке.
Даже степень обучения зависит от внесённой суммы денег. Стремление к учёбе у них велико. Бывало так, что выполню программу намеченных лекций, а студенты заинтересовались этой темой и настаивают, чтобы сам продолжал занятия.
На перемене бегут в канцелярию вносить деньги на дополнительные часы моих лекций. Но бывало и так, что в середине занятий, то ли лекция им не понравилась, то ли устали парни.
Начинают бузить. Стучат ногами и руками под столом. Говорят, мне "Баз! Баз! Баз!", до тех пор, пока вместе с ними не говорю тоже самое "Баз! Баз! Баз!", на языках фарси и таджикском, эти слова обозначают "Достаточно!" или "Хватит!". На этом наши занятия прекращаются. Однако за все время моего преподавания сам ни разу не слышал в свой адрес грубого слова.
Относились студенты ко мне хорошо, даже сказал бы, уважительно. Приведу один пример их уважения в мой адрес. Однажды, в распределительном шкафу электроприборов была заложена бомба, предназначенная на кого-то из преподавателей.
Естественно, что там все студенты о бомбе знали. Но случилось так, что вышел из кабинета не в своё время и случайно должен был проходить рядом со шкафом вместе с тем преподавателем, на которого была подложена бомба.
Студенты увидели этот момент. Один студент специально сбил меня с ног, как раз в тот момент, когда взорвалась бомба. По чистой случайности никто не пострадал.
Отделались ушибами и царапинами. Студента пытались судить и выгнать из университета. Но настоял на том, чтобы студента оставили в покое, так как это он, фактически, спас жизнь не только мне, а также и тому, на кого была заложена бомба.
С этого момента и до конца моей работы в университете, этот парень был моей тенью. Чуть ли не круглые сутки, он и его друзья, охраняли меня всюду, где бы ни был во время проживания в столице Афганистана.
После своего рассказа о работе в кабульском университете, Ахтам Бабаевич Бабаев, плавно перешёл на тему ритуальных обрядов у народов Востока. Он рассказывал нам о том, как заворачивают умерших в саван.
Как кладут или сажают умерших лицом в сторону Мекки, где находится святыня ислама, камень Кааба. У одних народов Востока делают склеп, у других народов роют яму.
Но всюду у мусульман заворачивают мёртвых в саван. Конечно, бывают некоторые отклонения, местного значения, в общем обряде ислама. Это осталось от языческого наследия, которое проходили все народы земного шара до новых религий.
– Кто может из вас рассказать ритуальный обычай захоронения у других народов, известный вам? – спросил нас, Ахтам Бабаевич, когда тема рассказов о ритуалах затянулась, он сам уже устал от собственной речи.