Забытое
Шрифт:
Трина разворачивается, всматриваясь вдаль, прямо как я пару минут назад.
— О боже, — произносит она, её голос дрожит от страха.
— Что? — спрашиваю я, но она ничего не отвечает. И тогда я замечаю… Огромный плавник рассекает воду в пятидесяти метрах от нас.
— Плыви! — кричит Трина.
Но я не могу. Я слишком слаба. Потеря крови замедлила мои мыслительные процессы и рефлексы.
И тут я слышу кое-что — самый лучший звук в мире. Рёв двигателя лодки, который становится всё громче и громче по мере приближения к нам. Это могут быть
Ноги не слушаются. Мозг кричит им продолжать двигаться, но они не могут. Теперь тело действует отдельно, голова отдельно. Сигналы мозга идут в никуда. Я закрываю глаза, и волны накрывают меня, погружая всё ниже и ниже…
Сильные руки обхватывают меня за талию и прижимают к крепкой груди. Меня тянут наверх, пока голова не оказывается на поверхности. Я слышу выстрелы и рёв мотора. Трина кричит что-то про акулу, но я ничего не понимаю.
Потихоньку моё тело поднимают из воды и кладут на бок на жёсткую поверхность. С запястий снимают наручники, а верёвку стягивают через голову. Когда я начинаю дрожать от холода, меня заворачивают в мягкое полотенце.
Морская вода рвётся наружу, я кашляю, задыхаясь от её солоноватого привкуса.
Чья-то большая рука гладит меня по спине, пока я, сгорбившись, выплёвываю воду на дно лодки.
— Вот так, умница, — я узнаю этот голос. Глубокий, мелодичный голос. Разлепив, наконец, веки, я смотрю в добрые карие глаза Зейна Райдера.
— Что ты здесь?.. — начинаю я, но он шикает на меня.
— Она в порядке? — слышу я ещё один знакомый голос и поднимаю глаза на Трея, наклонившегося ко мне. Его волосы и одежда промокли насквозь, глаза полны беспокойства. Зейн отодвигается в сторону, когда Трей присаживается на колени.
— Едва успели, — выдыхает Трей.
Я киваю, пытаясь проглотить ком, застрявший в горле. Впервые, с тех пор как началась вся эта фигня с памятью, он смотрит на меня так, как раньше, когда его воспоминания ещё не были искажены. Когда он ещё помнил всё.
— Трина? — шепчу я.
— Она здесь, рядом, — сообщает Зейн.
— Кудряш? — едва не плачу. Глаза Зейна наполняет печаль.
— Мне жаль. Мы опоздали.
Всхлип, разрывающий сердце, рвётся из горла, когда я вспоминаю его тело, свисающее на верёвке, безвольное, безжизненное.
— Это моя вина, — бормочу я. — Это всё моя вина.
Слова тонут в слезах и всхлипах. Зейн помогает мне сесть и притягивает к своей груди.
— Всё нормально, всё уже позади.
Трей отводит взгляд, но я успеваю заметить слёзы в его глазах. Почему он плачет? Он ведь даже не помнит его.
Я закрываю глаза.
— Здесь столько крови, — внезапно замечает Трей. — Ты поцарапала руку?
Я открываю глаза, вздрагивая, когда он отодвигает край моей футболки.
— Господи, Сиенна, тебя подстрелили, — он зовёт Нэша, и это сбивает меня с толку. Нэш ведь сейчас в Легасе, разве нет?
Футболку на
Зейн осторожно кладёт меня на пол.
— Трей, у нас проблемы, — это голос Нэша, но слышать его здесь кажется столь неправильным… Нэш и океан. Эти два слова не могут быть в одном предложении. Нэш и пустыня. Вот так, теперь правильно.
Трей поднимается на ноги и матерится.
— Выведи нас отсюда, Нэш.
Кто-то заводит мотор, лодка ревёт, как зверь, пробудившийся от спячки. Пока мы скользим по волнам, я слышу чей-то крик. Кому-то больно. У меня уходит несколько секунд на осознание, что кричу я сама.
Чья-то тёплая ладонь сжимает мою.
— Всё хорошо, Сиенна. Я рядом, — голос Зейна мягкий, но он не может остановить слёзы, что текут по моим щекам.
К ране прижимают какую-то ткань, и затем снова звучит душераздирающий вопль. Я сжимаю зубы, прикусывая язык, моё тело трясётся, плечо горит, распространяя жар по руке и груди. Скоро всё моё тело будет охвачено пламенем.
— Нужно вытащить пулю, — говорит Трей, но его голос как будто звучит издалека.
— Я могу это сделать, — вызывается Зейн. Возникает пауза, я легко представляю себе, как Трей сверлит его взглядом.
— Нет, это сделаю я.
Я жду, что Зейн начнёт возражать, скажет, что не доверяет ему — чёрт возьми, даже я не знаю, можно ли ему доверять, — но он молчит. Трей вновь встаёт на колени рядом со мной.
— Эй, — привлекает он моё внимание, как вдруг лодка резко разворачивается, и он неловко взмахивает руками, держа что-то. Выругавшись, он вновь склоняется надо мной. — Мы вылечим тебя. Обещаю.
Выстрелы пронзают воздух надо мной.
— Что происходит? — шепчу я. Зубы стучат так сильно, что я едва могу говорить.
Трей наклоняется ближе, чтобы расслышать меня, его снова качает в сторону, когда Нэш делает очередной крутой разворот.
— Всего лишь небольшая перестрелка. Тебе не о чем беспокоиться, — он слабо улыбается.
— Где подкрепление? — кричит он Нэшу. — Где Пейдж и остальные?
Кто такая Пейдж?
— Я не знаю, — орёт в ответ Нэш. — После выстрелов снайперов они притихли.
Снайперов?
Обжигающая боль разрывает моё плечо, когда Трей убирает ткань и засовывает пальцы.
— Да, пуля всё ещё здесь, — сообщает он кому-то. — Зейн, передай мне вон тот нож.
Я замечаю проблеск складного ножа с синей рукояткой, который очень похож на тот, что дал Трею его отец. Но этого не может быть. С чего бы новому Трею носить с собой нож прежнего Трея?
Он наклоняется ко мне и начинает говорить:
— Помнишь, как я извлёк маячок тогда, в «Мегасфере»? — он не дожидается ответа и продолжает: — Помнишь, какой смелой ты была? Вот, сейчас я жду от тебя той же смелости. Как думаешь, справишься?