Забытое
Шрифт:
32. СИЕННА
На лодке нет тени, где можно укрыться от жары. Кожа горит на солнце, сухие губы покрываются множеством трещинок. У меня закончилась питьевая вода, и пересохшее горло болит. Я бы многое отдала за один глоток, за что-нибудь, что могло бы смочить мои губы и утолить жажду. Подумать только, я окружена миллионами литров воды, но нет ни капли, которую я могла бы выпить. Чудовищная пытка.
Проходит почти шесть часов. Пора встретиться с Триной в оговорённом месте. Мы кратко созвонились с ней после нашего разговора с Зейном. Они с Кудряшом уже были в пути.
Возвращение
После разговора с Зейном мой мозг продолжает проигрывать в голове сцену нашей встречи с Треем прошлым вечером, когда я его поцеловала. Это не должно было ничего значить, просто отвлекающий манёвр. Но я не могла выбросить из головы ощущение его губ на моих, прикосновение его рук, жар его кожи. Каждый раз, когда я пытаюсь забыть, воспоминания всплывают на поверхность, не давая мне покоя, не позволяя залечить раны на сердце.
Одетая в кофту Зейна, с его же рюкзаком на спине, я иду по улицам Рубекса, останавливаясь на каждом углу. Накинув на голову капюшон и спрятав глаза за тёмными очками, которые мне удалось стащить с уличного прилавка, я пытаюсь слиться с толпой. Проходя мимо лысого мужичка с козлиной бородкой, продающего складные ножи, я украдкой забираю один и прячу под кофту.
Моё сердце замирает, когда я вижу Трину, непринуждённо прислонившуюся к стене здания. На ней узкие джинсы и топик на бретелях, открывающий загорелые руки. Её лицо расплывается в улыбке, когда она замечает меня. Я обхватываю её обеими руками. Только когда мы разрываем объятия, я замечаю рядом с ней Кудряша. Он тоже обнимает меня, его вьющие волосы щекочут мне щеку.
— Не могу поверить, что вы здесь.
— В амбаре стало скучновато, — Трина потирает ладони. — Я готова к приключениям.
— И я тоже, — встревает Кудряш.
— С чего начнём? — спрашивает Трина, раскачиваясь на носочках, будто ей уже не терпится помчаться навстречу неприятностям.
Всё утро я обдумывала, как можно подобраться к Трею, а в идеале ещё и заставить поверить, что у него к мозгу подключён компьютерный чип. Мне ничего от него не нужно. Он отверг меня уже столько раз, что я даже не рассматриваю возможность совместного будущего, но он заслуживает, по крайней мере, вспомнить «Грань». Вспомнить Кудряша, Нэша, Трину… всех, кто рассчитывает на него. Неважно, буду ли я играть в его жизни какую-то роль. Я делаю это не ради себя, а ради них.
И думаю, что есть только один способ.
— Мне нужно, чтобы вы провели отвлекающий манёвр.
— Считай, что сделано, — отвечает Кудряш, рисуя указательным пальцем в воздухе галочку. Я смеюсь.
— Я даже не сказала, кого нужно будет отвлечь.
— Да всё что угодно проще, чем проникнуть в высокозащищённый подземный бункер, — говорит Кудряш, имея в виду нашу прошлую миссию, когда они пытались помочь мне спасти маму. И он прав.
— Тогда пойдёмте.
Я веду их к центру города, где с небоскрёбов открывается вид на океан и Четыре Угла — главный перекрёсток Рубекса с четырьмя гигантскими памятниками на каждом из углов, образованных пересекающимися улицами. Возведённые почти сразу же после войны, статуи
Используя координаты, которые мне прислал Чез, я нахожу квартиру Рейни Уильямс — высотку из розового стекла. Здание сверкает на солнце, напоминая красивейший закат. Как я и подозревала, на входе стоят два силовика, держа руку на пистолете в кобуре на поясе. Они просматривают толпу, будто бы что-то ищут. А точнее кого-то.
Меня.
Пульс учащается. Я тяну Кудряша и Трину в сторону от здания, пока силовики не заметили нас.
— Мне нужно попасть в это здание, — говорю я. — Сможете отвлечь силовиков?
Трина кокетливо улыбается Кудряшу.
— Сделаем вид, что женаты?
Кудряш обнимает её одной рукой за плечи.
— Думал, ты никогда не предложишь.
Трина скидывает его руку и говорит:
— Просто подыграй мне, ладно?
Я смотрю, как они торопливо подходят к силовикам. Те тут же сжимают рукоятки пистолетов, но не достают их из кобуры.
— Прошу вас, помогите! У нас дочка потерялась, только что была здесь, но стоило мне отвернуться… — всхлипывает Трина, пока Кудряш отчаянно размахивает руками.
Силовики отходят на несколько шагов от входа. Один из них достаёт мини-планшет и начинает что-то записывать. Другой подходит, чтобы лучше расслышать Трину и Кудряша.
Вот он, мой шанс.
Я прохожу мимо всех четверых, незаметно проскальзывая в здание. Лицо Чеза появляется на экране линка, когда я подхожу к лифтам. Внутри я не могу воспользоваться кнопками, потому что нужна специальная карта-ключ, которая есть только у жильцов.
— Взламываю систему, — тихо говорит Чез. Хорошо, что он догадался понизить голос, потому что в один лифт со мной зашли мужчина и женщина и теперь поглядывают на меня с любопытством. В толстовке с капюшоном, натянутым на голову, я не похожа на местную.
— Выходи на двадцать шестом этаже, — подсказывает Чез.
Останавливаясь, лифт издаёт звуковой сигнал, я прохожу мимо двух незнакомцев и выхожу на нужном этаже.
— Куда дальше? — шепчу я.
— Квартира двадцать шесть двенадцать.
Одна из стен коридора декорирована камнем, из которого льётся стена воды, как водопад. Это так красиво, что я останавливаюсь посмотреть.
Не отвлекайся, Сиенна. Ты здесь не просто так.
Рейни, должно быть, оплачивают проживание здесь. Место выглядит безумно дорогим. И хотя у неё довольно обеспеченные родители, мне с трудом верится, что они смогли бы позволить себе такой образ жизни, а уж тем более восемнадцатилетней девушке.
Найдя нужную квартиру, тихонько стучу в дверь и жду ответа. Проходит минута, и я слышу звук открывающегося замка. Когда Рейни открывает на себя дверь, она замирает. На лице у неё отражаются одновременно удивление и раздражение.
— Что ты здесь делаешь, Сиенна? — спрашивает она ровным голосом.
Я прохожу мимо неё в квартиру, несмотря на её протесты.
— Я тут подумала, нам нужно немного поболтать.
Она скрещивает руки на груди.
— Мне нечего тебе сказать.
Но когда я вытаскиваю нож из кармана толстовки и раскрываю лезвие, она опускает руки и её выражение меняется.