Забытое

Смит Кристин

— Знаешь, здесь есть гардероб, где можно оставить накидку.

Мне знаком этот голос. Знаком так хорошо, что различила бы среди тысячи, и я разворачиваюсь к нему лицом. Страх пробегает по позвоночнику.

Трей смотрит на меня, наклонив голову в сторону. Его взгляд скользит по моему лицу и телу, и я неожиданно для себя чувствую, как меня охватывает пламя. Его волосы зачёсаны назад, смокинг плотно прилегает к мускулистому телу, будто бы сшит специально на него. Трей стоит передо мной с лукавой улыбкой,

а всё, чего я хочу, — это обнять его за шею и поцеловать.

Я слегка встряхиваю головой.

— Прости, что ты сказал?

Трей кивает на накидку у меня в руках.

— Твоя накидка. Её можно повесить в гардеробе, — не успеваю я возразить, как он забирает её из моих рук. — Пойдём, я покажу где.

Я иду за ним через весь зал, оглядываясь вокруг в поисках Зейна. Когда мы подходим к гардеробу, Трей передаёт мою накидку девушке с светлыми глазами и волосами мышиного цвета, работающей там.

— Сиенна Пре… — начинает Трей, но я его перебиваю:

— Шона Тейт, — торопливо поправляю я, улыбаясь девушке.

— Да, — медленно произносит Трей. — Шона Тейт.

Не говоря ни слова, девушка передаёт мне номерок, который я складываю в клатч. Когда мы отходим от гардероба, Трей берёт меня за локоть и тянет в сторону, за одну из колонн.

— Я едва узнал тебя. Почему блондинка?

— Ну… — пожимаю плечами. — Говорят, у блондинок жизнь веселее.

Он всё ещё не отпускает мой локоть. Там, где меня касаются его пальцы, кожа словно горит.

Он ухмыляется.

— Для этого ты здесь? Чтобы повеселиться?

— Может быть.

Трей щурится, пытаясь прочитать ответ на моём лице.

— Зачем ты на самом деле здесь, Сиенна?

— Не ради тебя, если ты об этом подумал, — резко бросаю я. Он убирает руку.

— Нет… То есть, я не думал об этом.

— Разве? Потому что ведёшь ты себя так, будто вся моя жизнь вращается вокруг тебя. А это не так.

Окей, может, это и не совсем правда, но я не могу больше смотреть на эту самодовольную улыбку.

Его взгляд смягчается.

— Прости. Правда в том, что я не могу перестать думать о том, что ты сказала мне тогда, в доме Зейна. Перед тем как я уехал с Рейни.

Ритм моего сердцебиения изменился.

— Что ты имеешь в виду?

— Я всё думаю о твоих словах. Ну, знаешь… — он выглядит смущённым. — О твоих чувствах ко мне.

А, муки совести. Его беспокоит, что он тогда так грубо меня оттолкнул, наплевав на мои чувства.

Он ловит мой взгляд.

— И я… — он замолкает и оглядывается вокруг, после чего наклоняется ближе. — Я всё время вижу эти сны.

У меня перехватывает дыхание.

— О чём?

— О странных вещах. О пустыне, подземных коридорах и комнатах, — он запинается на секунду, прежде чем тихо продолжить: — О тебе.

Моё сердце колотится так, будто готово выскочить

из груди.

— Обо мне?

Трей кивает.

— И я не знаю, сны ли это или… — несказанные слова повисают в воздухе.

— Воспоминания, — шепчу я.

— Точно.

Где-то на заднем плане слышится живая музыка. Тихая, душевная мелодия. Я замечаю, как парочки собираются в центре зала на медленный танец. Трей осматривается.

— Потанцуем? — спрашивает он, протягивая руку.

Целую вечность я тупо смотрю на его ладонь, не уверенная, что может повлечь за собой это приглашение.

— А где Рейни? — спрашиваю я.

Не убирая руки, он отвечает:

— Плохо себя чувствует, решила остаться дома.

Оставляю клатч на ближайшем столике и вкладываю руку в его открытую ладонь.

Трей ведёт меня на свободное место в центре зала и разворачивает к себе. Он нежно поднимает мою руку, помещая её на своё плечо, в то время как другую берёт в свою ладонь. Наши руки идеально подходят друг другу. Когда он кладёт руку мне на талию, притягивая к себе, моя грудь почти касается его. Он так близко, что я боюсь дышать. Каждое прикосновение кажется таким родным и в то же время совершенно чужим.

Никогда бы не подумала, что Трей умеет танцевать, но к моему удивлению, он правда хорош. Возможно, я слишком деревянная и неуклюжая, но он ведёт меня, и я пытаюсь следовать за ним. Я не уверена, что это за танец — есть ли у него вообще название? — но мне нравится это ощущение, когда я в его руках, таких крепких и надёжных.

Пока мы кружим по залу, мои пальцы потихоньку смещаются к его затылку, желая найти подтверждение тому, что я уже знаю. Он приподнимает бровь, когда я делаю вид, что играю с его волосами.

— Мне всегда нравились завитки у тебя здесь, — бормочу я, касаясь пальцами его кожи. И тогда я нахожу её — шероховатую полоску, в точности как у меня. Губы Трея изгибаются в полуулыбке, и он наклоняет меня низко к полу.

Оркестр начинает играть следующую мелодию, ещё более медленную, мы едва вообще движемся, скорее, просто качаемся на месте. Я смотрю строго в одну точку на противоположном конце комнаты — картину с фруктами, — но затем чувствую взгляд Трея на себе и поднимаю глаза.

Большая ошибка.

Он прочищает горло и говорит:

— Ты очень красивая сегодня.

Мои щёки вспыхивают, и я внезапно вспоминаю, как сильно открыта моя кожа. Моя бледная кожа с миллионом веснушек. Вот бы у меня сейчас была накидка.

— Как у вас дела с Зейном?

— Всё сложно.

В этот самый момент в моём ухе слышится лёгкое потрескивание, и голос Зейна говорит: «Сиенна, я нашёл твоего отца».

Мы с Треем стоим так близко, что я паникую. Мог ли он услышать? Я отстраняюсь, и Трей озадаченно смотрит на меня.