Забытое время

Крапицкая Влада

Отведя назад правую руку, я резко выбросила её вперёд, и парень, тут же поставив блок, перехватил мою руку, что я и прогнозировала, поэтому, не мешкая, я попыталась нанести удар в солнечное сплетение, но уже через секунду оказалась в тисках, не успев понять, что произошло.

Давид действовал мгновенно. Перехватив руки за запястья, он отвёл их мне за спину, а потом наступил на носки ног, полностью обездвиживая меня, и я вскрикнула, чувствуя боль.

– Тсс… не дёргайся, и я не причиню тебе боль, - хрипло сказал он.

– Богом клянусь, только дотронешься

до меня, всю жизнь будешь жалеть!
– выкрикнула я, поняв, что в ловушке и сейчас физическая сила на стороне парня.
– Если думаешь, что потом откупишься от меня, то не надейся! Я никогда этого не прощу!

– Рима, а мне и не нужно прощение. Мне нужна лишь твоя любовь, - ответил он и, перехватив одной рукой мои запястья, второй привлёк меня к себе.

– Это не любовь, а насилие!
– я попробовала воспользоваться ситуацией и освободить руки, но, в очередной раз поняла, что физическое превосходство на стороне Давида.

– Так дай мне показать, как я могу любить тебя, и ты сразу всё поймёшь, - отступать он не собирался и уже через мгновение наклонился и начал целовать меня в шею.

Чувствуя его дыхание на коже и нежные поцелуи, я снова попробовала оказать сопротивление, надеясь, что он утратит бдительность, но опять ничего не вышло. Давид продолжал крепко держать меня, и попытки вырваться привели лишь к боли. А самое неожиданное оказалось в том, что лёгкие поцелуи приносили, одновременно с этим, наслаждение, и я немного растерялась от таких противоположных эмоций.

– Рима, попробуй отбросить ярость и почувствуй меня, - прошептал он, проведя кончиком языка по ушной раковине, а потом, прикусив мочку уха, начал её посасывать, отчего по коже тут же побежали мурашки.
– Я так много могу тебе дать. Исполню любой каприз. Буду любить тебя и баловать. Я открою для тебя все двери и покажу мир, в котором каждый новый день будет необычным и захватывающим. Ты никогда не будешь скучать. А взамен прошу лишь одно - не отталкивай меня.

– Ты просишь не делать того, что как раз я больше всего хочу, - процедила я, злясь уже и на себя, потому что тело начало реагировать на ласки.

“Господи, хоть бы руку или ногу освободить, я бы уже нашла, как обезвредить его”, - подумала я, чувствуя, как по телу начинают прокатываться волны жаркого тепла, которые никак не устраивали меня.

– Ненавижу!
– выкрикнула я и попробовала извернуться, потому что ощущала, что всё больше возбуждаюсь.

– Ненависть и любовь такие противоположные чувства, - ответил Давид, чуть сильнее наступив мне на носки и прижимая свободной рукой к себе.
– Говорят, противоположности притягиваются.

– Да больно же!
– взвизгнула я, чувствуя, как пальцы на ногах уже немеют, и при этом в груди появилось такое же чувство, но оно приносило наслаждение, отчего сердце забилось сильнее и сбилось дыхание.

– Но тебе нравится, - констатировал он, продолжая осыпать поцелуями каждый миллиметр шеи, и опустив руку ниже, провёл ею по спине и ягодицам, а потом приподнял подол сарафана и дотронулся уже до кожи, отчего по телу прокатилась дрожь.

“Боже,

что это? Я извращенка? Мне что нравится, когда ко мне применяют силу?” - с недоумением подумала я, ощущая, как всё больше возбуждаюсь от поцелуев и прикосновений. “Нет, нужно срочно выбираться, иначе могу наделать глупостей!”.

– Не нравится! Ты мне противен!
– собрав все силы в кулак, выкрикнула я, а потом резко дёрнулась назад.

И снова ничего не вышло. Это привело меня в бешенство и, в этот раз наклонившись к парню, я укусила его в плечо, надеясь, что хоть так до него дойдёт, что меня лучше отпустить.

– Ммм… кошечка показала зубки, - простонал Давид, и не собираясь выпускать меня.
– Я так понимаю, скоро в ходу пойдут и коготки, что тоже не плохо. И такой вариант меня устраивает. Покажи мне ещё больше своей страсти!

Сказав это, он просунул ладонь под ткань трусиков и, проведя пальцами чуть глубже, впился губами мне в плечо, а я замерла на секунду от взрыва ощущений и головокружения, которое появилось вслед за этим.

“Я точно ненормальная”, - с ужасом подумала я, чувствуя, как внизу живота на секунду всё сжалось, а потом как будто вспыхнул огонь и всё запылало.

– Не надо, - умоляюще выдавила я, как можно плотнее сдвигая ноги, чтобы Давид больше не касался меня.
– Отпусти.

– Рима, нет. Ты моя, и скоро окончательно это поймёшь. Ты хочешь меня и почти готова к этому, - тяжело дыша, сказал он, а потом снова, преодолевая сопротивление, просунул руку глубже и в этот раз не только коснулся в меня, а и проник пальцем.

Тело снова бурно отреагировало на такую ласку, и вслед за новой волной наслаждения я ощутила слабость в ногах, а перед глазами всё поплыло и фантазия начала рисовать заманчивые картинки, особенно когда Давид прижал меня животом к своему паху, и я почувствовала всю силу его желания.

“Ещё чуть-чуть и я сдамся”, - поняла я, испытывая уже что-то схожее с опьянением. “Но это ведь фактически насилие надо мной, и нельзя этого допускать. Я же сама себя уважать перестану, не говоря уже о Давиде… Срочно нужно что-нибудь сделать такое, что охладит его пыл!” - поняла я, но мысли уже начали путаться, и я с трудом сосредоточилась.

– Ты мне противен! Каждое твоё прикосновение вызывает омерзение!
– задыхаясь, выкрикнула я.

– Омерзение?
– в голосе Давида появились металлические нотки.
– Ты уверена? А твоё тело говорит об обратном!

– Ничего оно не говорит!
– заорала я из последних сил и снова укусила парня.

– Говорит, а сейчас и закричит об этом, - прорычал он, а затем резко рванул трусики, и кружевная ткань затрещала.

Этот звук отдался в ушах, и создалось впечатление, что это треск ломающейся стены, стоящей между нами, и это, в прямом смысле, оглушило меня. Поэтому, когда Давид сошёл с моих носочков, резко развернул меня к себе спиной и, прижав, оторвал от пола, я не смогла сориентироваться и оказать сопротивление а, наоборот, с замиранием сердца наблюдала, как он двинулся к столу, а потом свободной рукой смёл всё с него.