Забыть о Земле
Шрифт:
– Я не верю!
– почти крикнул он с угрозой в голосе, - что после такой долгой дороги к солнечной системе для осуществления наблюдения, вы смогли так просто откинуть все подозрения, связанные с замеченными аномалиями в работе приборов.
Лицо офицера потемнело.
– Но, сэр!
– прошептал он.
– То, что показали приборы, невероятно и невозможно!
Бульвенорг недобро ухмыльнулся.
– Невозможно? Я и не знал, что вы одновременно физик-теоретик, специалист по электронике и теолог. Но если это все же так, то будьте добры просветить меня. Почему и каким образом это
Офицер немного помедлил, а потом начал объяснять срывающимся голосом:
– Корабль размером в небольшой город? Выход из подпространства прямо в верхние слои атмосферы? Но ведь это нонсенс, сэр! И этому есть только одно разумное объяснение. Высокий уровень радиации может вызвать изменения в нормальной работе приборов. Скорее всего, на очередную запись наложилось еще несколько записей. Мы консультировались со специалистами...
Бульвенорг гневно произнес:
– Значит, посылка стольких кораблей на такое расстояние, по крайней мере, доказала только одно наверняка - применение регистрирующей аппаратуры просто пустая трата времени и денег? Если вице-адмирал так хорошо знает, какая запись является хорошей, а какая нет (даже если приборы отбирались целой кучей специалистов), то почему бы и не разрешить вице-адмиралам или даже младшим офицерам и их помощникам сидеть по домам и проверять, что и как будет показывать аппаратура?
Офицер задрожал от гнева:
– Сэр! Привлеките к оценке ситуации любого специалиста на ваш выбор!
Бульвенорг склонился над столом и пробурчал:
– Вы уже сами назначили себе судью. Но возвратимся к делу. Аппаратура зафиксировала пролет ваших собственных кораблей и их размеры? Та аппаратура, которую мы оставили на этой планете?
– Да, но...
– Все параметры точно были зарегистрированы?
– Да, сэр, но все же...
– Во время облета планеты они работали безупречно?
Офицер пошевелился, устраиваясь поудобнее в кресле.
– Вы правы, сэр. Если вы позволите сказать вам...
Бульвенорг предупреждающе сложил ладони.
– Вы должны извинить меня, - сказал он, - если я нанес вам жестокую обиду. Но я уже почти целый час стараюсь услышать от вас хоть одно внятное слово.
Вот теперь офицер вскипел по-настоящему, и это понравилось Бульвеноргу, так как ярость всегда искренняя.
– Первый Заместитель! Корабли с такими размерами не могут существовать, хотя бы с точки зрения сопротивления материалов! Для меня было ясно, да ясно и сейчас, что прибор ошибочно зарегистрировал двойной пролет моего корабля. Я твердо в этом уверен!
– Понимаю. По-вашему, виной всему эта чудовищная радиация?
– Да, сэр.
– Тогда почему же другие приборы выдали точные результаты?
Офицер покраснел, но все же ответил:
– Все приборы были сброшены на парашютах, сэр. Может быть, один этот неудачно упал...
– Странно... странно, что оказался неисправен только один. Постойте, но потом он регистрировал данные о ваших кораблях, и в его работе уже не было неполадок! Значит так, перед этим он работы идеально, потом тоже. Боюсь, что вы просто идиот! Ваша первейшая задача была в том, чтобы отобрать надежную аппаратуру! Разве именно это было так трудно решить, если сравнить со всей
Офицер казался обескураженным:
– Разве я... должен был высаживаться?.. Хотя, да, нужно было сесть и забрать регистратор, чтобы наверняка убедиться, что он поломан.
Бульвенорг тяжело вздохнул.
– Адмирал! Если вы еще раз вспомните этот неисправный прибор, то я встану с кресла и стукну чем-нибудь тяжелым по вашей дубовой башке!
– Но ведь корабль таких размеров...
– Может быть, мы ошиблись с этими чертовыми размерами? Я сам просматривал ленты с информацией, выданной этим прибором. Там есть интересное место - корабль снижается, зависает на какое-то время, а потом прямо с места уходит в подпространство. Спустя какое-то время он возвращается. Вы видели эту запись.
Офицер опять покраснел.
– Но, сэр, - пробормотал он, - мой инженер-электронщик...
– ...описал вам это достаточно подробно, не так ли? И вы решили, что это признак неисправности прибора.
– Бульвенорг наклонился к вице-адмиралу.
– Признаюсь, что и мне трудно поверить в существование такого гигантского звездолета. Кроме этого, есть еще две вещи, в которые трудно поверить. Одна из них - странная случайность, что плохо работающий прибор мог дать такие четкие записи. А вторая, - как такой опытный офицер, как вы, зная об этих записях, мог проигнорировать их.
Офицер на этот раз промолчал. Через минуту он медленно, с застывшим лицом встал и произнес:
– Сэр, я признаюсь, что не просмотрел все записи. Кроме этого могу сказать, что никто из моих подчиненных не виноват в этом. И прошу Совет осудить меня и назначить кару.
Бульвенорг усмехнулся.
– Решение по этому делу не будет выноситься на Совет. Но с этой минуты вы можете считать себя в отставке. Поверьте, мне очень жаль, но иначе я поступить не могу.
После ухода адмирала Бульвенорг немного посидел в кресле, потом встал и подошел к интеркому.
– Густен!
– Да, сэр.
– Зайдите ко мне. И прихватите бутылку. Моя уже опустела и годится разве что на один глоток.
Густен появился довольно быстро. Выслушав рассказ Первого Заместителя, он довольно долго сидел, не притрагиваясь к полному бокалу. Потом сказал:
– Вы просматривали эту запись, сэр?
– Да. Хотите тоже посмотреть?
Густен покачал головой.
– Может позже...
– буркнул он.
– Раз вы так уверены.
– О, сколько бы я отдал за то, чтобы этот не было. Да, вы когда-нибудь слышали о металлах со сверхвысокой прочностью?
– Нет. Но если бы такая технология существовала, она стала бы сенсацией по всей Галактике.
– Поэтому попробуем на миг забыть, что является объяснимым и общепонятным. Допустим, что такой звездолет действительно существует. Кто бы его мог построить?
Густен посмотрел на собеседника и издал прерывистый вздох.
– Конечно же, клипы, - он взял свой бокал и одним глотком осушил его.
– Думаете, что кошмарный сон начинает сбываться?
– Я боюсь этого. И можем ли мы теперь появление этого гигантского звездолета в окрестностях Земли связать с предположительным участием землян в интригах против нас и бизхов?