Забвение
Шрифт:
— Подумай еще раз, — с лукавой улыбкой попросил Слейтер.
Как хорошо, что он не торопит ее. У Хоуп отлегло от сердца. А затем она почувствовала, что Клей слегка дрожит, часто дышит, и поняла правду.
— Клей, — мягко сказала она, зная, что нужно быть осторожной и постараться не ранить его и без того раненое самолюбие. — Давай сядем.
— Я в порядке.
— Я в порядке, я в порядке, я в порядке! — громко затараторила одна из птиц.
— Честное слово, — заверил Слейтер.
— Не упрямься. Я чувствую,
— Нет, тебе кажется, — не унимался он. Незаметно убрав руки с талии Хоуп, он тяжело оперся на раковину. Затем скорчил гримасу и потерся лбом о ее лоб. — Проклятие… все нормально.
— Гмм… — Она осторожно обняла Клейтона, пытаясь принять на себя часть его веса. То, что он позволил это, говорило само за себя — ему было совсем плохо. — С тобой все нормально. Ты у нас крутой. Можешь даже принять участие в беге на милю…
— Или в каком-нибудь другом спортивном соревновании, — добавил он, прижался к Хоуп бедрами и бросил на нее чувственный взгляд. Правда, при этом на его лбу выступили бусинки пота, а лицо стало мучнисто-белым. Однако заставить его сесть можно было только хитростью.
— Хочешь пари? — мягко спросила она.
— Да, если призом будешь ты.
Что ж, кое-что у него действительно работает нормально. Сто восемьдесят фунтов возбужденной мужественности, и никаких гвоздей.
— Отлично. — Она невинно улыбнулась. — От тебя требуется взять эту миску… — Хоуп взяла из буфета миску с кошачьей едой, — вынести ее на крыльцо, поставить на нижнюю ступеньку и позвать Хьюи, Дьюи и Льюи.
Услышав эти клички, птицы возмущенно загалдели. Клей бросил на нее недоверчивый взгляд.
— Хьюи, Дьюи и Льюи?
Она закусила губу, борясь с улыбкой.
— Ты меня разыгрываешь.
До чего же он все-таки красив, даже синяки его не портят. Хоуп протянула ему миску и подняла брови.
— Что, слабо?
— На нижнюю ступеньку? — Он самоуверенно усмехнулся, хотя был бледен как смерть. — Нет проблем, милая. Ты моя.
— Милая, ты моя, — запели Фрик и Фрак.
— Все правильно, — сказала она с простодушной улыбкой и принялась наблюдать за Клейтоном, медленно, осторожно, но решительно направлявшимся к черному ходу.
Он одолел первые две ступеньки, а затем схватился за перила. Клейтон пытался преодолеть страшную боль. Не сводившая с него глаз Хоуп поняла это без слов. От страха за него она покрылась холодным потом. Голос врача приказывал ей схватить Клея, отвести в постель и как следует отругать. Голос женщины велел обнять его и попросить остановиться.
Она не сделала ни того, ни другого. Только закусила губу, продолжая следить за Клеем, застывшим на третьей ступеньке.
— Хоуп, — хрипло сказал он, стоя к ней спиной. — Молю Бога, чтобы ты услышала меня…
Она устремилась к Клею, взяла у него миску, подставила плечо и помогла вернуться в дом.
— Я
Они прошли мимо посвистывавших Фрика и Фрака и направились в спальню Слейтера. Там Хоуп бережно уложила его на кровать.
— Победа тебе к лицу, — проворчал Клей, и она не смогла сдержать улыбки. Он заерзал на кровати, устраиваясь поудобнее, и театрально застонал.
Видя, что Хоуп никак не реагирует на это, он застонал громче и с надеждой посмотрел на нее. Но сочувствие к его мучениям не мешало Хоуп злорадно улыбаться.
— Да, победа тебе к лицу, — процедил он сквозь зубы, — но твоя нахальная улыбка все портит.
Его ворчливый тон заставил Хоуп закусить губу, чтобы не расхохотаться.
— Сам знаешь, Клейтон Слейтер, если бы победил ты, то хвастался бы до завтрашнего утра. Поэтому, если уж победа за мной, не смей отнимать у меня лавры.
Он засмеялся, но тут же схватился за бока и со свистом втянул воздух.
— Где уж мне тягаться с тобой!
Их взгляды встретились… и обстановка сразу стала другой: веселой, теплой и дружеской.
— Так ты признаешь, что я победила? — спросила она.
Клей, все еще державшийся за бока, только хмыкнул.
— Ладно. Так и быть. Я твой, — сказал он и протянул к ней руки.
— О нет! — засмеялась она и отпрянула от кровати. — Я не говорила, какую награду потребую в случае выигрыша!
— Это верно. — От его голоса, внезапно ставшего низким и хрипловатым, у Хоуп потеплело внутри. — Но если ты еще ничего не придумала, могу кое-что подсказать.
ГЛАВА 11
Невозможно поверить, думала Хоуп, что мужчина, изнывающий от боли, с головы до ног изукрашенный синяками, может быть таким чувственным. И таким обворожительным.
— Не сомневаюсь, подсказать ты можешь. — Она с улыбкой смотрела на Клея. — Только ведь все это одни разговоры…
Он застонал и откинулся на спину.
— Хоть признаться в этом для меня хуже смерти, но ты права. Сегодня вечером я гожусь только для чисто дружеских отношений.
Заметив, что лицо Клея стало вдруг серьезным и что он пристально изучает ее, Хоуп опять почувствовала себя неуютно.
— Догадываюсь, — слегка дрожащим голосом сказала она, — что на уме у тебя не просто дружба.
Клейтон похлопал ладонью по кровати. Его взгляд оставался спокойным, но испытующим.
— Присядешь на минутку?
— Я… я не могу, — запинаясь, пролепетала она. — Я… занята. Честное слово.
— Ты всегда занята. Вредно так много работать. — Взгляд Слейтера спустился на ее живот. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально.
— Когда я пришел в кухню, то не увидел ничего нормального. Ты выглядела расстроенной. И одинокой.